Финальный сезон «Медведя»: как переполняющийся унитаз

За семь недель до финального сезона «Медведь» (The Bear) неожиданно выпустил «Гэри» — спецвыпуск, продолживший традицию выхода сериала за пределы кухни. В моменте это ощущалось как идеальный пас для удара: даже те, кто не жаждал часового флешбэка, были заинтригованы, ведь в конце эпизода один из центральных персонажей попадает в автокатастрофу, из которой трудно представить, как он выберется. Зачем завершать серию такой драмой, если не ради значительного сюжетного поворота? За этим предположением стояли высокие ожидания от «Медведя», сериала, который еще недавно был вершиной телевидения. Но эти надежды оказались напрасными — и не в первый раз.

И, увы, не в последний. После того как сериал отнесся к бессмысленной и лишенной последствий аварии как к легкому испугу, пятый и финальный сезон «Медведя» продолжается с того же места: время, отведенное ресторану, истекло, и вместо обратного отсчета все начинают считать вперед. Сидни (Айо Эдебири) и Ричи (Эбон Мосс-Бакрак) еще не успели переварить решение Карми (Джереми Аллен Уайт) уйти, и теперь они — как и все остальные — вынуждены справляться с чикагским штормом, который приносит с собой проблемы с канализацией. Это самый «зимний» сезон «Медведя», что подчеркивается громом, сопровождающим логотип сети FX (в Израиле сериал транслируется на Disney+), хотя сложные погодные условия проходят довольно быстро. Суть в том, что события, которые в реальности заняли бы полвечера, в «Медведе» растянуты почти на целый сезон медленного и удручающего приготовления.

Прощальный тур «Медведя» разворачивается почти в реальном времени, в судьбоносный вечер для одноименного ресторана. И у заведения, и у сериала на данном этапе почти не осталось чего терять, но перед ними все еще стоит главное препятствие: для ресторана это визит критика гида Мишлен, для сериала — финал, который определит его наследие. Фокус на одном вечере отдаляет «Медведя» даже от классической кулинарии, когда целые эпизоды тратятся на подготовку к нему. И это досадно не столько из-за самого контента, сколько из-за еды, которая не получает должного внимания — ведь боже мой, что этот сериал делает с карамельным соусом внутри воска.

Так вышло, что именно в критический сезон, который является последним шансом исправить грехи прошлого и, возможно, всё-таки запомниться с хорошей стороны, «Медведь» продолжает не оправдывать ожиданий. Пять серий подряд, какими бы короткими они ни были, посвящены подготовке к той самой смене. Бесконечное экранное время, отведенное кризису с канализацией, — это не как наблюдение за тем, как сохнет краска, а как наблюдение за переполняющимся унитазом в буквальном смысле. Создатель Кристофер Сторер, конечно, знает, как превратить подготовку в сервис драм, но поломки, возникающие во время этой подготовки, предсказуемы, знакомы — и уже не вызывают прежнего интереса.

Команда узнает о решении Карми уйти только в середине третьего эпизода, и возникает ощущение: вот, сейчас начнется. Но нет, погодите, Ричи хочет в 400-й раз поговорить о своих панических атаках, а потом начинаем. Не раньше, чем мы остановимся еще раз у неблагополучной матери Донны (Джейми Ли Кертис), у нерешительности Карми или у подбадривания Тины (Лайза Колон-Зайас) верить в себя. А потом начинаем. Может, еще один эпизод подготовки, и всё, начинаем. Только вот «Медведь» заканчивается, и никакая телевизионная доза адреналина не сможет оживить мертвых. Сериал, который был тремя звездами Мишлен и вырастил три настоящие звезды, завершился разговорами о поразительной стабильности McDonald's. И с сюжетными заиканиями, которые никогда в жизни не сравнятся с McDonald's.