Гади Айзенкот: «Нетаниягу напуган и проигрывает выборы»
Гади Айзенкот убежден, что Биньямин Нетаниягу находится в состоянии паники и неминуемо проиграет предстоящие выборы. По словам Айзенкота, премьер-министр сосредоточен исключительно на политическом выживании, игнорируя стратегические угрозы безопасности страны.
Суть в том, что Гади Айзенкот абсолютно убежден: Биньямин Нетаниягу проигрывает предстоящие выборы. Мы сидим в машине по пути со встречи с резервистами в Сдероте к эвакуированным жителям Кфар-Азы, проживающим в кибуце Рухама. Вокруг знойное лето.
«Израиль находится в плену страхов Нетаниягу, — говорит он. — Уголовный процесс. Отношения с Трампом. Страх перед концом своего пути. Ситуация. Опросы. Он напуганный человек. Они в панике. Обрати внимание, как он распределяет свое время: всё посвящено праймериз. Дискуссий ни о чем уже нет — ни об Иране, ни о Ливане. Нет директивы».
Убежденность Айзенкота не преподносится как высокомерие в духе «мы уже победили». Это не его типаж. Когда мы разговариваем, он достает листок с пунктами для беседы, написанными от руки: «Я встал готовиться в 6 утра». Он хочет вселить чувство приближающейся победы в лагерь, который он возглавляет и который не привык к победам, расширить трещины неуверенности в «Ликуде». Найдутся те, кто посмеется над уверенностью нового политика, противостоящего «королю победителей» израильской политики всех поколений. Но у Айзенкота всё обосновано и упорядочено.
«Попытка Нетаниягу затушевать провал 7 октября с помощью военных достижений провалилась. Он готов продать почку, лишь бы была создана политическая следственная комиссия. Ливан — это политическое кладбище для премьер-министров, от Менахема Бегина до Эхуда Ольмерта. Сейчас Нетаниягу глубоко увяз в нем. Мы слышим, что он угрожает Хаиму Кацу, чтобы тот вышел из «Ликуда». Он не получит больше 10 мандатов в одиночку, без «Ликуда». Бен-Гурион, который был величе его, не преуспел с партией РАФИ».
Лидерство в эпоху перемен
Мы встретились на конференции местного самоуправления в «Ганей-Тааруха». Вокруг него действительно собирается ореол лидера лагеря. Он с огромным терпением реагировал на бесконечные просьбы о селфи. Наблюдалось интересное явление: от некоторых разговоров и похлопываний по плечу он действительно получал удовольствие. Айзенкот вернулся в «Ганей-Тааруха» как лидер новой ведущей партии в лагере. Таковы дни израильского центра.
На трибуне он заявил, что ЦАХАЛ должен будет завершить свою миссию в секторе Газа — демонтировать военную и управленческую мощь ХАМАС и «Исламского джихада». В более здоровом израильском дискурсе такое заявление удостоилось бы внимания и вызвало бы общественную дискуссию. Айзенкот говорит это со всей серьезностью, и это означает возобновление боевых действий или военного давления в секторе — до решительной победы или соглашения о разоружении ХАМАС. Не само собой разумеющееся дело на третий год войны.
Он рассказал о столкновении на севере в 80-х годах, когда был молодым комбатом. Как его просили подождать на местности еще полтора часа после ликвидации террористов, потому что премьер-министр Ицхак Шамир хотел осмотреть местность. «Представьте себе сегодня премьер-министра, который отменяет график и берет вертолет на север, потому что хочет увидеть, что произошло».
Стратегия против сиюминутных задач
Хаим Бибас, председатель центра местного самоуправления, стоял и разговаривал с ним четверть часа. Бибас знал, что делал. Есть кандидат в премьер-министры, и на данный момент он лидирует, и это не действующий премьер. Ничего плохого не выйдет для Бибаса из того, что он подаст сигнал, что он ни у кого «в кармане».
За мгновение до того, как мы вышли к машине и отправились на юг, Айзенкот подошел к багажнику, снял пиджак и рубашку и переоделся во что-то удобное. «Это навык 30 секунд. Манлис (Ронен Манлис, его старший советник) боится, что меня однажды так поймают, сфотографируют, а я без кубиков пресса».
Ему легко уйти в стратегический режим. Кроме Ярива Левина, он считает, нет человека, который мог бы задавать трудные вопросы на заседаниях кабинета. Глава СНБ Шмуэль Бен-Азра, в отличие от своего предшественника Цахи Анегби, не может по-настоящему позвонить Марко Рубио, госсекретарю и советнику по национальной безопасности США. В министерстве обороны больше нет весомого военно-политического отдела. В целом, Нетаниягу не верит в стратегию — он верит в решение сиюминутных, срочных задач. Не раз в их разговорах он произносил «стра-те-гия», растягивая гласные, с пренебрежением, в насмешливой манере, в стиле Инона Магаля.
Однажды Айзенкот порекомендовал Нетаниягу книгу Мартина Индика «Как закончить войну», посвященную Генри Киссинджеру. Военный секретарь Роман Гофман, присутствовавший при этом, попросил записать название. Это было более года назад. У него нет впечатления, что Нетаниягу ее прочитал.
«Длинная чрезвычайная рутина»
В Сдероте Айзенкот идет обедать в азиатский ресторан. В прошлый раз его отвели к киоску с фалафелем. У входа сидели несколько мужчин. «Ашкеназ, — сказали они бывшему начальнику Генштаба, — не получит в Сдероте ни одного голоса». «Я не знал, с чего начать», — смеется Айзенкот.
Владелец суши-бара — Нир Шохат, резервист из Нир-Ама. Йотам Хаим, который был похищен и по ошибке убит ЦАХАЛом, работал в этом ресторане. «Я ненавижу дискурс «за Биби — против Биби», — говорит Шохат Айзенкоту, — и я не могу сказать тебе, что здесь дискурс изменился после 7 октября. В кибуцном движении всё сдвинулось вправо». Они говорят о вторжении ХАМАС. «В 2016 году, — говорит ему Айзенкот, — мы тренировались здесь, на границе, отражать массированное проникновение ХАМАС, включая наземное и воздушное, с целью разгромить дивизию Газа, захватить населенные пункты и совершить похищения».
Шохат говорит ему, что половина клиентов в его ресторане верят в «предательство изнутри». «А половина — это люди 18-21 года, — отвечает ему Айзенкот, — и это безумная вещь. Эта мысль».
«Могу ли я растить здесь своих дочерей в безопасности? — спрашивает Шохат. — Или бояться изнасилования со стороны «Нухбы»?»
«Ты можешь растить здесь своих детей в безопасности, — осторожно отвечает Айзенкот, — если мы сделаем то, что требуется. Ведь мы хотим продолжать растить здесь детей, и требуется безопасность — а также то, что объединит их».
Ресторатор спрашивает, каким он видит Государство Израиль в будущем. «Еврейское, демократическое и либеральное государство», — отвечает Айзенкот. «Либеральное стало ругательством», — замечает Шохат. «Ликуд был основан как национально-либеральное движение, — отмечает Айзенкот, — это буквально его название. Сегодня государственное образование — это только 47% детей Израиля. Это невозможно. Нужно изменить порядок приоритетов. Начать с образования, и с образования на периферии».
