«Гипнотизер из Бухенвальда»: единственный еврей, осужденный за нацистские преступления
Сериал «Гипнотизер из Бухенвальда» об Эдвине Кацен-Элленбогене доказывает, что в документалистике о Холокосте еще остались нерассказанные истории. Это уникальное исследование жизни врача, шпиона и мошенника, ставшего единственным евреем, осужденным за нацистские военные преступления.
«Гипнотизер из Бухенвальда» предлагает зрителю то, что сегодня редко встретишь в документальных фильмах о Холокосте: историю о высокопоставленной фигуре, которую невозможно найти в Google. Шай Фогельман, создатель сериала, вышедшего на yes Docu ко Дню Катастрофы, сразу признается: свидетельств о докторе Эдвине Кацен-Элленбогене почти не осталось. На иврите о нем была опубликована лишь одна статья, а в архиве «Яд Вашем» нет практически никаких данных. Все факты, раскрытые в трех сериях, стали результатом кропотливой и впечатляющей исследовательской работы — кажется, нет такого архива в западном мире, где не побывал бы Фогельман.
Человек, который наверняка был бы рад отсутствию этих свидетельств, — сам Эдвин Кацен-Элленбоген: врач, пионер психиатрических исследований, шпион, мошенник и гипнотизер. Он вошел в историю как единственный еврей, осужденный за совершение нацистских военных преступлений. Во время судебного процесса он, в отличие от других нацистских преступников, пытался скрыть лицо от камер. Это полная противоположность его прежней жизни, когда он служил прототипом для многих вымышленных злодеев того времени. Трудно было не вдохновиться человеком, который в момент освобождения Бухенвальда выглядел подозрительно упитанным. Выжившие узники лагеря, давшие интервью для сериала, подтверждают: они никогда не видели его в беде.
Спустя более 80 лет «Гипнотизер из Бухенвальда» доказывает, что документалистика о Холокосте по-прежнему имеет глубокий смысл. Ради таких открытий этот жанр и существует — неслучайно сериал получил приз за исследовательскую работу на фестивале «Докавив», где он был представлен в киноверсии под названием «Адаптация к темноте». Закадровый текст Фогельмана, хотя и подан от первого лица в стиле Цофит Грант, звучит достаточно просто и делает это сложное путешествие более доступным, чем среднестатистическое документальное кино. Вопреки всем трудностям, автору удалось объединить факты и их ответвления в произведение, пронизанное состраданием. Лишь затянутый финал с несколько натянутой попыткой связать историю с современностью немного портит общее впечатление.
