Инвалидность и сексуальность: «Как корсеты помогли мне обрести связь со своим телом»
Ариэла родилась с инвалидностью и передвигается на костылях. Хотя она не знает другой реальности, по-настоящему полюбить себя и почувствовать свою привлекательность она смогла лишь после того, как в Лондоне впервые примерила корсет. Этот предмет одежды показал ей, что она может выстроить иные отношения со своим телом — отношения, в которых контроль возвращается к ней.
«Как женщина с инвалидностью, я часто слышу от других женщин с похожим опытом о чувстве отчуждения от собственного тела. Оно во многом является источником дискомфорта, боли и того, над чем мы порой не имеем контроля. Мы не можем влиять на потерю чувствительности в конечностях или на то, что будет болеть сегодня. Возможность экспериментировать с нижним бельем и моделировать силуэт с помощью такой одежды, как корсет, возвращает нам ощущение контроля», — говорит Ариэла Гойхман-Гарбер, исследователь истории моды и активистка в области видимости людей с инвалидностью, ставшая гостьей подкаста «Секс-апиль».
Ариэла родилась с расщеплением позвоночника (Spina Bifida). Это привело к пожизненной нейродегенерации нижней части тела. «Моя правая нога не функционирует, я передвигаюсь на костылях, у меня нет чувствительности в ступнях. Это повлекло за собой годы операций, ортопедической реабилитации и непростые отношения с самооценкой и сексуальностью», — объясняет она.
Путь к принятию
На вопрос о том, когда она осознала свою «инаковость», Ариэла вспоминает школьные годы: «В третьем классе я носила аппарат из колец на ногах. Это были 90-е, в Израиле не было большой осведомленности, и дети спрашивали, не нарядилась ли я роботом. Хотите вырастить детей с циничным чувством юмора? Отправьте их с аппаратом из колец в израильскую школу. Тогда я поняла, что мое тело может быть источником сарказма».
В подростковом возрасте, когда начались первые романтические сравнения с «более нормативными» сверстницами, она искала репрезентации в медиа, но находила лишь образы вроде Квазимодо. «Людям сложно показывать физическую инвалидность на экране, не превращая ее в проблему или повод для специального драматического эпизода. Мало кто просто существует в кадре без необходимости объяснять свою инвалидность через флешбэки».
Корсет как инструмент свободы
В 12 лет Ариэла увидела мультфильм «Спящая красавица» и влюбилась не в принцессу, а в ее корсет. «Я начала изучать историю моды и обнаружила, что корсет — это не только символ угнетения, как его часто подает Голливуд. Исторически женщины использовали его как инструмент для моделирования тела, чтобы заниматься спортом или работать в полях. Это был способ заявить о своих правах на форму своего тела».
Поворотный момент наступил в 20 лет, когда в Лондоне она нашла латексный корсет. «Я примерила его перед зеркалом и увидела, что мое тело может стоять иначе. Даже с костылями моя осанка стала прямой, форма тела изменилась. Это дало мне чувство расширения возможностей, которого не было раньше. Я поняла: чтобы построить связь с партнером, я должна сначала влюбиться в себя сама».
Больше, чем просто одежда
Ариэла подчеркивает, что нижнее белье исторически было инструментом для маргинализированных групп. «Во время Второй мировой войны корсеты были опознавательным знаком для ЛГБТ-мужчин в Берлине. Это был их способ коммуникации и символ идентичности. Сегодня же, когда мы видим людей с инвалидностью в модных каталогах или на показах, это важная часть реабилитации. Как сказала мне однажды социальный работник: когда ребенок с инвалидностью одет как все, люди видят не «инвалида», а ребенка с инвалидностью. Это критически важно для нашего чувства независимости и общности».
Сегодня Ариэла — жена и мать. Она призывает к более открытому диалогу о сексуальности людей с инвалидностью, которая часто ошибочно воспринимается как нечто «неестественное» или обязательно «кинки». «Мы — люди с собственными автономными желаниями. Нам нужно больше дискуссий, чтобы сексуальное просвещение перестало быть таким консервативным и ограниченным только репродуктивной системой», — заключает она.
