«И была на всей земле одна речь»: решение для столкновения цивилизаций?

После почти трех лет войны за существование, навязанной Государству Израиль, трезвый взгляд на ситуацию в сфере безопасности и геополитики приводит к сложному выводу: с одной стороны, мир с изумлением наблюдает за маленьким народом, который преследовался на протяжении тысячелетий, а теперь меняет облик Ближнего Востока — сначала ХАМАС, затем «Хезболла», а теперь Иран. Как было недавно отмечено в «Нью-Йорк Таймс»: «Сопротивление Государству Израиль с момента его основания определяло Ближний Восток». Однако кажется, что шаблон меняется: Израиль стабилизирует свой статус региональной державы, и даже мир с Саудовской Аравией уже не звучит как видение конца времен.

С другой стороны, выясняется, что достичь «полной победы» нелегко: невозможно по-настоящему свергнуть враждебный режим или покорить целый народ, воспитанный на патологическом антисемитизме. Несмотря на достижения библейского масштаба, военная мощь — какой бы важной она ни была — не является достаточным условием для «нормальной жизни». Постепенно усиливается ощущение, что путь, которым до сих пор шло израильское общество, не приводит к завершению конфликта. Кажется, что мы обречены на бесконечную петлю повторяющихся раундов боевых действий. Решения, направленные вовне — будь то в политической формулировке «Мир сейчас» или в военной формулировке «полная победа» — оказываются ограниченными и не предлагают реального выхода.

Когда смотришь на характер борьбы и ее сложность — выражающуюся в трудности ее решения военными или политическими средствами, в ее продолжительности, в широком влиянии на Ближний Восток и в непропорциональном международном интересе к ней — кажется, что речь идет не только о локальном конфликте. Он выходит за рамки чисто национальных, религиозных или территориальных характеристик и отражает более глубокую динамику. При более пристальном взгляде можно увидеть в этом конфликте своего рода сложный микрокосм глобального напряжения, называемого «столкновением цивилизаций» между Западом и исламом. Эта борьба — не только противостояние между геополитическими блоками или ценностями, но и между языками, воспринимающими мир через совершенно разные категории. Язык в его глубоком смысле — это не только средство передачи информации, но и целый мир истории, культуры, эмоций и ощущений, которые не поддаются простой бинарной редукции. Таким образом, встреча культур отражает глубокую пропасть между разными языками — между религиозным и либеральным, между восточным и западным — создавая столкновение, которое кажется невозможным преодолеть.

Интересно, что Государство Израиль стоит в центре этого напряжения, не только как географическая арена, но и как часть самоидентификации его граждан: идентичность, сочетающая в себе как западные, так и восточные элементы. Народ, который, с одной стороны, не ассимилируется полностью в западной традиции, но, с другой стороны, не является органической частью восточного пространства. На самом деле, это напряжение находится в сердце внутренней борьбы в израильском обществе — борьбы между разными языками идентичности.

Однако в то время как мир стоит перед этой пропастью в бессилии, еврейская идентичность уникальна именно своей способностью нести эти противоречия в себе. Ибо еврейское бытие — сформированное как многолетним пребыванием в изгнании, так и его теологическим характером — привыкло проживать эти сложности как часть своей идентичности. Еврей движется между прогрессом и традицией, между равенством и свободой, ведет диалог между универсальностью и партикуляризмом и сочетает национальное с религиозным. Эти языки не чужды ему, они — часть его жизненного бытия. Так, еврейская идентичность, привыкшая нести в себе эти напряжения и поддерживающая между ними постоянное движение, способна создавать более широкое пространство смысла — такое, которое не стирает различия, а стремится переводить их друг в друга. Пространство, понимающее, что разные языки не обязательно противоречат друг другу, а могут обогащать и углублять друг друга.

Протрезвление от концепций конфликта, которые сопровождали нас до сих пор, наряду с социальным выяснением отношений, происходящим в последние годы — каким бы болезненным и трудным оно ни было — могут дать нам возможность сформировать более широкое видение, выходящее далеко за рамки чисто оборонного измерения. Видение, которое не сводится ни к «политическому урегулированию», ни даже к «управлению конфликтом», а стремится реализовать потенциал, заложенный в уникальной и сложной еврейской идентичности. Это возможность выяснить, как можно вести совместную жизнь, удерживающую вместе небо и землю, дух и материю, внутри идентичности, которая не распадается от напряжения, а строится на нем. Мы — древний народ, оказавший большое влияние на человечество, и кажется, что мы способны сделать это и сегодня. Это требует от нас взросления и глубокого внутреннего прояснения, ищущего точку истины в каждой позиции вместо того, чтобы подавлять ее. Это редкая возможность, и мы не вправе ее упустить.

Иегуда Троп — аврех колеля и член организации «Тама», продвигающей участие всех слоев израильского общества в глубоком обсуждении будущего отношений Израиля и его палестинских соседей.