И в Газе тоже: пришло время понять, что только поселения гарантируют безопасность

Вот проницательное и точное понимание, вынесенное из резни 7 октября, с которым мы, обладая большим талантом, до сих пор ничего не сделали: по окончании каждого раунда, операции или войны мы рано или поздно передаем врагу территорию, которую захватили и которую, как было заявлено, удерживали «только ради безопасности», а не ради какой-либо другой цели.

Это, если хотите, территориальная версия парадокса вращающейся двери, через которую террористы попадают в тюрьму и выходят из нее в рамках сделок и сомнительных договоренностей, только для того, чтобы снова устроить нам резню. Земля, которую враг, как он был уверен, потерял, совершает такой же разворот, возвращается к нему в качестве приза за агрессию и служит обновленной базой и стимулом для дальнейших атак.

Это происходило с нами снова и снова на протяжении долгих лет, потому что мы подавляли то, что враг никогда не скрывал: только постоянная потеря земли считается настоящим поражением в глазах ислама, в то время как наше временное удержание земли воспринимается как депозит, который будет возвращен его «владельцам».

Сегодня многие уже понимают, что временные зоны безопасности, стерильные зоны или аморфные «пространства контроля» не помогут. Только постоянное гражданское присутствие в виде еврейского поселения, расширяющего границы государства, влияет на мусульманскую фантазию, для которой человеческая жизнь и имущество считаются никчемными. Только такой шаг разрушает исламскую концепцию, согласно которой любая территория, когда-либо бывшая мусульманской, останется мусульманской навеки.

Сейчас в секторе Газа есть возможность для небольшого исправления. Тысячи людей, вышедших на марш в минувшее воскресенье, указали направление: восстановление поселений северной «Тохемет» (пограничной зоны), которые были эвакуированы в ходе того злополучного размежевания, что значительно облегчило ХАМАС совершение резни 7 октября. Это звучит безумно, но это не так. Это даже проще, чем на севере Самарии, где исправление уже началось.

Даже Мицне был против

В северной «Тохемет», на нулевом расстоянии от Ашкелона, до размежевания располагались три поселения — Эли-Синай, Нисанит и Догит — рядом с одним из самых красивых пляжей в стране. Они были эвакуированы, несмотря на то, что не создавали нагрузки на систему безопасности, и несмотря на то, что в пустых песчаных дюнах «Тохемет» не было никакой демографической проблемы. Напротив, эти территории были естественным географическим продолжением земель Натив-ха-Асара и Зиким, и между ними и границами государства сохранялась полная территориальная непрерывность, без необходимости в блокпостах и заборах.

Исторически «Тохемет» вообще не была частью сектора Газа, а являлась ничейной землей между Израилем и Египтом. Более того, земли северной «Тохемет» были переданы Израилю еще в 1950 году в рамках официального соглашения об обмене землями с Египтом, который взамен получил земли деревни Абсан на юге сектора.

Три поселения, а вместе с ними и промышленная зона Эрез, были эвакуированы только потому, что Израиль времен Ариэля Шарона и Эхуда Ольмерта пообещал США «не оставлять хвостов».

Даже видные левые деятели, такие как Амрам Мицне, заметили ошибку и выступили против эвакуации «Тохемет». Ами Аялон включил «Тохемет» в карту постоянных границ Израиля в рамках мирной инициативы, предложенной им совместно с Сари Нусейбе еще до того, как размежевание было обнародовано.

Не только правые — часть левых также предвидела именно то, что произойдет: ракетные обстрелы из района «Тохемет» в сторону Ашкелона и превращение этого пространства в зону сбора для террора.

Бени Ганц, который далек от того, чтобы быть ярым сторонником поселений, сегодня утверждает, что эта территория должна оставаться под постоянным израильским контролем, хотя в данный момент он не поддерживает возвращение туда поселений.

Текущая политическая реальность указывает на возможность такого шага: министр обороны Исраэль Кац обещает создать в «Тохемет» три ядра «Нахаль». Группа семей уже ожидает в поселении Шавей-Даром на севере Негева разрешения на заселение, а Управление по делам поселений Бецалеля Смотрича завершило детальный план создания там трех поселений.

Премьер-министр не отвергает эту инициативу, в отличие от идеи восстановления поселений Гуш-Катифа, которую он называет «нереалистичной».

Здесь, во всяком случае, это реально. Нужно только осмелиться. Государству иногда нужны мечты, которые заново всколыхнут спящие струны в сердце. Не только во имя права, справедливости и безопасности, а просто чтобы уравновесить безумие на палестинской стороне, которая уже около трех лет объединяется с массами мусульманских фанатиков по всему миру вокруг лозунга «От реки до моря». Мир уже привык к этой воображаемой реальности, практическим значением которой является уничтожение Государства Израиль. Мы поступим хорошо, если приучим его — но прежде всего самих себя — к обратным и уравновешивающим мечтам.

---

Причинно-следственная связь и вопрос мотива

21 год назад, на следующий день после Девятого ава, Гуш-Катиф был эвакуирован, а его жители изгнаны из своих домов собственным государством. Ариэль Шарон, Эхуд Ольмерт, Шимон Перес, Меир Шитрит, Шауль Мофаз и высокопоставленные чины ЦАХАЛ и Шабак — все они отвергали сценарии ужасов, которые в конечном итоге сбылись. Даже судьи Верховного суда, удивитесь, предположили, что «эвакуация снижает желание палестинцев причинять вред гражданскому населению».

Важно помнить об этом. Не для того, чтобы нападать, а прежде всего для того, чтобы не убегать от причинно-следственной связи между размежеванием и резней 7 октября, которую многие отцы размежевания продолжают отрицать; и от связи между изгнанием из Катифа и ростом крупнейшего в мире города террора, а также развитием системы «летающих объектов», как пренебрежительно называл это Дов Вайсглас в те дни.

Связь между размежеванием и резней еще предстоит исследовать в будущем, но не в меньшей степени — обстоятельства рождения этого шага. Шарон и его приближенные никогда не подавали в суд на тех, кто обвинял их в том, что план размежевания был политическим выходом из уголовных расследований, которые велись против Шарона.

Бывший депутат Кнессета Цви Хендель до сих пор настаивает, что «глубина расследования равна глубине эвакуации». Хагай Хуберман, Равив Друкер и Офер Шелах посвятили этому вопросу значительное место в своих книгах.

Моше (Буги) Яалон, занимавший пост начальника Генштаба за десять недель до размежевания, написал в своей книге, что когда Шарон «оказался в личном кризисе из-за уголовных расследований, он решил перевернуть стол и предпринять драматический шаг, который противоречил его мировоззрению». У Яалона нет сомнений, что «решение Шарона было продиктовано посторонними соображениями».

С другой стороны, в своей книге «Территории в обмен на мир» Хагай Сегаль описывает образ другого Шарона, который еще до эвакуации раскрывал удивительно левые позиции. Сегаль поднимает возможность того, что для Шарона поселения были лишь лестницей к вершине и рычагом для личного продвижения. Он разворачивает широкое полотно действий, высказываний и поведения, которые, возможно, свидетельствуют о том, что Шарон вовсе не был тем, кем мы его считали.

Сегодня уже недостаточно понимания того, что размежевание принесло нам катастрофу. Мы имеем право знать, из-за чего пришла на нас эта катастрофа и что на самом деле двигало человеком, который кричал с каждой трибуны, что «судьба Нецарим — это судьба Тель-Авива», пока однажды не поступил совершенно противоположным образом.