Идеальный побег: нам, израильтянам, чемпионат мира нужен как воздух
Для нас открывающийся сегодня вечером турнир — это чужая страна чудес, и поэтому не существует такого понятия, как «слишком много чемпионата мира». Дайте нам пристраститься и снова стать теми детьми, которыми мы были до войн.
Мексика против Южной Африки. Южная Корея против Чехии. Канада против Боснии. США против Парагвая. И это лишь малая часть из сотни матчей, которые пройдут на самом масштабном чемпионате мира в истории — футбольном фестивале длительностью более пяти недель, охватывающем целый континент и приковывающем к себе внимание всего человечества. Если такое явление, как «слишком много чемпионата мира», вообще существует, мы выясним это нынешним летом, когда Саудовская Аравия и Кабо-Верде встретятся в предрассветные часы, обесценивая статус крупнейшего спортивного события планеты. 48 сборных — это одновременно и слишком мало, ведь сборная Израиля в их число не входит, и слишком много, учитывая, что нам вряд ли интересны противостояния Узбекистана и Панамы. Впрочем, и 32 команды, участвовавшие в турнирах с 1998 по 2022 год, когда-то казались избыточными по сравнению с 24 или 16 участниками прошлых лет. Все, что нужно, чтобы формат с 48 командами стал идеальным, — это расширить его до 64. Чемпионат мира — слишком успешная и вызывающая привыкание идея, чтобы не расти.
По всей видимости, для нас, живущих на клочке земли, который порождает больше витков войны, чем футболистов мирового уровня, не существует понятия «слишком много чемпионата мира». Жаль, что он не длится шесть недель и не предлагает еще больше эзотерических, почти невообразимых встреч. Германия против Кюрасао. Франция против Ирака. Бразилия против Гаити. 12 групп, говорите? Что в этом плохого? Что лучше — 13-я группа, в которую нас распределили — кто уже помнит когда и кто знает до каких пор — вместе с Ираном, Ливаном и США? За каждым таким сочетанием, как «Южная Корея против Чехии», скрывается синтез войны — альтернативное соревнование, где не запускают ракеты, а в крайнем случае пинают их. Есть страны, чьи противостояния носят сугубо спортивный характер и длятся не более 90 минут, максимум 120 с учетом пенальти. Футбол для них не является бегством от реальности, поскольку их реальность не настолько ужасна, чтобы от нее нужно было спасаться. Чемпионат мира просто становится их реальностью. Для нас же — в том числе потому, что наша неспособность выйти на турнир лишь усиливает его чуждость и очарование — чемпионат мира обеспечивает идеальный побег. Это страна чудес, в которую мы добровольно втягиваемся, пока нас не выбросит из нее после вручения кубка, оставляя нас, насколько это возможно, еще более одинокими, чем мы были вначале.
49-я сборная
Печально осознавать, насколько чемпионат мира и войны переплетены в нашей жизни. Турнир проходит раз в четыре года, войны — гораздо чаще. О совпадении чемпионата мира 1982 года и Ливанской войны сняли фильм «Финал кубка». Германия разгромила Бразилию в полуфинале как раз в то время, когда началась операция «Нерушимая скала». Этот чемпионат мира застает нас на пороге третьего — или четвертого, смотря как считать, — раунда в войне с Ираном. Война и футбол, оказывается, отлично сочетаются, как картошка фри и кетчуп. Война лишь усиливает очарование футбола, олицетворяя нормальность, к которой мы стремимся. Нормальность, которую, как мы понимаем в глубине души, можно достичь только с помощью искусственных заменителей, таких как матчи с участием Аргентины, Нидерландов, Бразилии, Испании и Англии.
Израиль, таким образом, участвует в каждом чемпионате мира. Он был «33-й сборной» в 2002 году, когда в разгар турнира в Японии и Южной Корее за 48 часов были убиты 33 израильтянина. Он был «33-й сборной», когда через три дня после финала 2006 года началась Вторая ливанская война. И он является «49-й сборной» сейчас, когда каждый матч, от второстепенного до великого, предлагает побег, прелесть которого кроется в четком осознании: убежать на самом деле невозможно. Слишком быстро чемпионат мира закончится, и от нас потребуют перестать быть теми детьми, которыми мы были, следившими за играми с блестящими глазами и свободной от забот душой. Мы снова станем взрослыми, до глубины души озабоченными жизненными невзгодами. Начиная с сегодняшнего дня и до 19 июля каждый человек на пятом десятке жизни снова становится ребенком, впервые увидевшим чемпионат мира. Это место, куда мы убегаем, когда нам плохо. Не всегда, когда нам плохо, идет чемпионат мира, но как же хорошо, что он есть, когда нам плохо.
