Иерусалимский кинофестиваль: от хасидской комедии до трагедии заложников
Кинокритики ynet делятся впечатлениями от самых ярких премьер Иерусалимского кинофестиваля. В обзоре — от глубоких документальных работ о семьях заложников до провокационных игровых картин, которые еще долго будут предметом жарких дискуссий.
«Бадхан» (Свадебный шут)
Новый совместный фильм Гиди Дара и Шули Ранда — это восхитительная притча, действие которой разворачивается в ультраортодоксальном мире и напоминает рассказы Шолом-Алейхема. В центре сюжета — Мойше Штрикер, некогда величайший свадебный шут Иерусалима, чья жизнь пошла под откос из-за пагубного пристрастия к алкоголю. Чтобы выдать дочь замуж, ему приходится вернуться к ремеслу и конкурировать с современным, показным стилем американского коллеги. Дар и Ранд создают очаровательную комедию в духе своего успешного фильма «Ушпизин» двадцатилетней давности. Несмотря на сложность изображения ультраортодоксального общества для светского зрителя, авторам удалось передать магию еврейского местечка. Отдельного упоминания заслуживают актерские работы Цофит Грант-Ранд и Малки Голдман. «Бадхан» — это фильм с еврейской душой, который призван объединить разные слои израильского общества. Шмулик Дувдевани.
«Самурай и заключенный»
Эта адаптация новеллы Хонобу Конидзавы 2021 года — впечатляющая работа ветерана японского кино Киёси Куросавы. Фильм требует от зрителя терпения: двухчасовое повествование не изобилует экшеном, предлагая вместо этого сложный сценарий, поднимающий вопросы о праве суверена на силу и природе человеческой морали. Действие разворачивается в феодальной Японии XVI века, где глава клана Мурасигэ Араки пытается разгадать серию загадочных смертей в своем замке с помощью заключенного стратега Канбэ Куроды. В своей размеренной манере это захватывающее и умное кино, где каждое действие имеет двойное дно. Эрез Двора.
«Независимость»
Новый фильм Моше Розенталя («Караоке»), премьера которого состоялась на фестивале «Сандэнс», рассказывает историю семьи из Холона конца 80-х. Младший сын Боаз случайно узнает тайну своего отца Меира на фоне общей паники перед СПИДом, что приводит к краху семьи. Десятилетие спустя повзрослевший Боаз пытается примириться с прошлым, отправляясь в «путешествие в ад» — тель-авивский Парк Независимости. Розенталь сочетает мелодраматизм Альмодовара с религиозной тематикой Пола Шредера, создавая тягостное, почти хоррор-подобное исследование вины и гомофобии. Шмулик Дувдевани.
«Куда»
Дебютный фильм Асафа Махнеса разворачивается в такси, где встречаются палестинский иммигрант Хасан и молодой израильтянин Амир. Название фильма многослойно: это и вопрос таксиста, и дилемма о поиске родины, и трагическое предчувствие будущего. Несмотря на попытку создать пространство для человеческой связи, фильм вызывает вопросы своей концептуальной мягкостью в изображении палестинской диаспоры и несколько отстраненным подходом к событиям октября 2023 года. Тем не менее, это искренняя попытка найти человечность в условиях политического конфликта. Эрез Двора.
«Найди меня, хорошо?»
В течение двух лет режиссер Йола Гедрон документировала жизнь семьи Эден Ерушалми, похищенной ХАМАС 7 октября. Это мощный, интимный портрет семьи, оказавшейся в центре национального кошмара. Фильм избегает вульгарного вуайеризма, фокусируясь на повседневности, которая для близких заложников превратилась в бесконечную пытку. Название картины, взятое из последнего телефонного разговора Эден с сестрой, звучит как приговор. Это не просто документальное кино, а фильм-обвинение, указывающий на ответственность власти, включая Биньямина Нетаниягу, за гибель заложников, которую можно было предотвратить. Просмотр обязателен. Шмулик Дувдевани.
«Как чувствовать»
В своем третьем фильме Хадас Бен Ароя исследует отчужденность молодых израильтянок в Берлине. Героини пытаются сбежать от израильской идентичности, но, по иронии судьбы, сталкиваются с ней в самых неожиданных сексуальных и социальных контекстах. Фильм полон провокационных монологов и необычных визуальных решений, однако идеи зачастую остаются запутанными. «Как чувствовать» наверняка вызовет споры: является ли дефектность структуры отражением замешательства героини или же это просто недоработанное исполнение? В любом случае, это смелая попытка запечатлеть состояние поколения, застрявшего между двумя мирами. Эрез Двора.
