Заявил, что бизнес в трудном положении, но забыл рассказать о пентхаусе
Семейный суд в Иерусалиме отклонил иск женщины об аннулировании брачного договора, но постановил, что муж должен выплатить ей половину стоимости элитной квартиры, которую он скрыл: «Сделка дарения, не отражающая реальность».
Пара, вступившая в брак в конце 2003 года и имеющая двоих общих детей, в марте 2018 года подписала брачный договор, который получил статус судебного решения и установил режим полной раздельности имущества. Менее чем через полтора года, в июле 2019 года, женщина через своего адвоката Авраама Атиаса подала иск об аннулировании всего договора. По ее утверждению, муж ввел ее в заблуждение относительно состояния своего бизнеса, скрыл от нее банковский счет в США с почти 400 тысячами долларов, складское помещение, коттедж и пентхаус, а также действовал недобросовестно, что оправдывает расторжение всего договора и перераспределение имущества.
Судья Моше Браун в недавно вынесенном решении отклонил большинство доводов, но принял один из них, постановив, что женщина имеет право на половину стоимости пентхауса в Иерусалиме. Судья начал с напоминания об основной правовой норме: брачный договор, утвержденный судом, не является обычным контрактом. Механизм судебного утверждения призван обеспечить свободное волеизъявление и окончательность намерений, поэтому, как указано в решении, случаи, когда можно аннулировать утвержденный и получивший статус судебного решения брачный договор, крайне редки. Бремя доказывания, лежащее на истице, особенно высоко. Соответственно, почти все доводы женщины рассматривались на фоне этой высокой планки — и большинство из них ее не прошли.
Что касается дизайнерской компании мужа, оцененной актуарием примерно в 1,226 миллиона шекелей, женщина утверждала, что ее ввели в заблуждение, сказав, что бизнес находится в долгах. Однако в протоколе заседания по утверждению договора от 2018 года сама женщина цитируется со словами: «Я понимаю, что есть ситуация, при которой его компания стоит больше, и возможно, договор выражает больший отказ с моей стороны, и у меня нет с этим проблем». Судья постановил, что это заявление полностью опровергает довод, и добавил, что женщина могла сама проверить данные компании, но предпочла этого не делать.
Также был отклонен довод относительно банковского счета в США, на котором на момент утверждения договора находилось около 399 989 долларов. Муж представил переписку в WhatsApp от 2017 года — примерно за десять месяцев до подписания, — в которой сама женщина присылает ему выписку со счета, показывающую остаток около 300 тысяч долларов. Судья постановил, что сокрытие не было доказано, и что даже если бы он принял ее версию о том, что она забыла о счете, этого недостаточно для аннулирования брачного договора. Таким же образом были отклонены доводы относительно коммерческого склада в определенном городе и коттеджа в Бейт-Шемеше, поскольку в обоих случаях было установлено, что женщина не выполнила бремя доказывания сокрытия, которое создает основание для аннулирования.
Ситуация изменилась, когда дошла очередь до пентхауса в Иерусалиме: объекта, включающего прилегающую крышу для строительства, стоимость которого была оценена самими сторонами в сумму от 3,5 до 4,5 миллионов шекелей. Здесь муж сам признал, что не раскрыл факт существования квартиры на момент утверждения договора, но утверждал, что получил ее в подарок от родителей, и поэтому она вообще не подлежит разделу. Такое признание наряду с доводом об освобождении от обязательств активирует правило «признание и опровержение», которое перекладывает полное бремя доказывания на плечи мужа — и здесь он потерпел неудачу.
Доказательства, представленные женщиной, подорвали версию о дарении: стенограмма разговора, в котором отец мужа прямо признает, что продал сыну квартиру пять лет назад, и запись самого мужа, говорящего: «Я заплатил за это дороже, даже в сделке, которую я совершил», наряду с предполагаемой выплатой 100 тысяч долларов за права на крышу. Судья также указал на то, что родители, у которых 12 детей, воздержались от дачи показаний — поведение, которое, по его словам, создало доказательственную презумпцию против мужа: «Воздержание ответчика от вызова своих родителей для дачи показаний крайне подозрительно». Сама экономическая логика также была сомнительной: не было дано убедительного объяснения дарению единственной квартиры родителей сыну, когда они сами проживают в арендованном жилье. Судья резюмировал: «Утверждаемая сделка дарения не отражала реальность, и на нее нельзя полагаться».
В конечном итоге иск об аннулировании был полностью отклонен, и договор остался в силе. Но муж был обязан выплатить женщине половину стоимости пентхауса, оцененной на дату утверждения договора — 15 марта 2018 года — с добавлением индексации и процентов до фактической выплаты. Кроме того, муж был обязан оплатить судебные издержки и гонорар адвоката в общей сумме 40 тысяч шекелей. Брачный договор, утвержденный судом, не аннулируется легко, но он также не является зонтиком для активов, которые не были в нем прямо упомянуты — нет упоминания, нет отказа. Тот, кто решает скрыть актив под версией дарения, обнаружит, что как только родители воздерживаются от дачи показаний, а записи говорят сами за себя, семейная тайна становится особенно дорогой.
