Иран никогда не проигрывал в переговорах — и в этом главная опасность

«Иран никогда не побеждал в войне, но никогда не проигрывал в переговорах», — написал Дональд Трамп в январе 2020 года после ликвидации Касема Сулеймани. Это не первый раз, когда он использовал данную формулировку.

С того момента, как боевые действия стихают, руководители режима в Тегеране рассматривают переговоры скорее как возможность получить ресурсы для восстановления, нежели как инструмент давления на себя. Они полагают, что Трамп не реализует свои угрозы возобновить войну. Введя морскую осаду, Трамп добавил на поле боя новый рычаг, давая понять, что у него есть средства воздействия и без возобновления полномасштабных боевых действий.

Главный вызов для Вашингтона — предотвратить эрозию достижений войны и сохранить потенциал для смены режима. Ослабление военного давления само по себе может обеспечить условия для восстановления режима, особенно если Ирану будут разморожены финансовые активы.

Второй вызов — предотвращение ограничений на свободу действий Израиля против Ирана и его прокси-организаций, включая «Хезболлу». Третий вызов касается ядерной программы: необходимо не только вывезти и уничтожить обогащенный уран, но и полностью исключить любую деятельность по обогащению на иранской территории.

Любые переговоры с представителями режима не только отдаляют стремление к его свержению, но и укрепляют его легитимность. Нынешняя война послужит доказательством для тех внутри страны, кто считает, что военный атом жизненно важен для существования режима. Чтобы сохранить шансы на его свержение, крайне важно поддерживать тяжелое экономическое положение Ирана. Иранские протестующие, ожидающие знака со стороны президента США, смогут добиться перемен сами — до тех пор, пока будет сохраняться бедственное положение режима. По крайней мере, это мы обязаны гарантировать.

В Ливане необходимо скорректировать ожидания

Ливанское правительство не способно предоставить Израилю то, что ему нужно больше всего: устранение угрозы со стороны «Хезболлы». Оно также не сможет согласиться на присутствие израильских сил на местности и свободу действий, необходимых для решения этой задачи своими силами. Результатом переговоров может стать либо соглашение без достаточных мер безопасности, либо кризис, в котором Израиль будет представлен как сторона, саботирующая усилия ливанского правительства по установлению порядка и безопасности, которые необходимы и самому Ливану.

Возможно, у администрации Трампа не было иного выбора, кроме как согласиться на прямые переговоры с Ливаном. Сохранение стратегического партнерства с Вашингтоном оправдывает цену участия в переговорах, но не более того. Шансы на соглашение, которое удовлетворит требования безопасности Израиля, довольно низки, поэтому не следует платить никакую дополнительную цену только ради самого процесса.

Не нужно быть великим государственным деятелем, чтобы оценить требования ливанской стороны: прекращение боевых действий на территории Ливана станет первым пунктом. За ним последует требование вывода сил ЦАХАЛ, а затем — территориальные корректировки и, возможно, вопросы, касающиеся водных и морских ресурсов. А что Ливан готов предложить взамен? Если все его требования будут удовлетворены, он, вероятно, согласится на признание Израиля и нормализацию отношений.

Что насчет разоружения «Хезболлы»? Ожидаемый ответ: «Хотим, но не можем». Еще одна возможная формулировка: «Если вы дадите все, что мы просили, возможно, создадутся условия, которые позволят нам справиться с этим вызовом». Таким образом, самый важный для Израиля вопрос останется без ответа.

Ливанское правительство будет не одиноко в оказании давления. Франция и другие страны будут утверждать, что Израиль обязан укрепить правительство и ответить на его требования, иначе оно не устоит. Это те же аргументы, которые мы слышали годами в отношении Палестинской автономии, и это не помешает их выдвижению и в отношении Ливана. Сила Ауна заключается в его слабости — точно так же, как у Абу Мазена (Махмуда Аббаса).

Если такова ожидаемая динамика, необходимо скорректировать ожидания. Вступать в переговоры нужно с двумя жесткими установками: во-первых, мы не платим никакую цену только за сам факт ведения переговоров, особенно не снижаем активность в сфере безопасности. Во-вторых, разоружение «Хезболлы» является обязательным условием любого соглашения. Без этого можно продолжать встречаться и даже обниматься — параллельно с боевыми действиями и присутствием на местности, а не вместо них.