Иранское высокомерие возвращается — а вместе с ним и опасность для Израиля

В последние недели режим в Тегеране вернулся к основополагающим принципам исламской революции, характерным для начала восьмидесятых годов. В основе этой идеологии — экспорт террора через шиитский альянс и все его ответвления. Оркестром дирижирует Ахмад Вахиди, командующий Корпусом стражей исламской революции, находящийся в международном розыске.

С другой стороны, если президент США ведет с ним диалог, это является нарушением многолетней американской стратегии, согласно которой переговоры с террористами не ведутся, а перед угрозами не капитулируют.

В последние дни мы наблюдаем последствия того, как руководство Ирана вновь обрело уверенность. Оно протягивает руку «Хезболле», которая оказалась на грани краха, и возвращается к этосу «один за всех — все за одного». Тегеран достаточно уверен в себе, чтобы оказывать помощь «члену семьи, попавшему в беду», но это решение продиктовано высокомерием и грехом гордыни.

Так было не всегда. Напротив, Иран создавал сеть сателлитов как передовой отряд, который должен был пачкать руки и проливать кровь вместо него. Даже после ликвидации Хасана Насраллы Иран не спешил вмешиваться ради лидера, который долгие годы действовал в его интересах.

Разница в том, что сейчас в Иране к власти пришел режим генералов — кровожадных людей, для которых террор является единственным инструментом. Диалог между Вашингтоном и Тегераном создает для них легитимность, позволяя вновь объединить все оси террора.

Поведение США не только не разрушает союз между «Хезболлой» и Ираном — оно его укрепляет. Израиль оказывается в положении, схожем с положением «Хезболлы»: обсуждения проходят над его головой, пока Иран и США ведут переговоры как две державы.

Нет общего языка

Израиль, страна, полная достижений, обязан сломать этот шаблон. Когда Дональд Трамп говорит, что ведет переговоры с «Хезболлой», он не помогает нам. Это не только вредит Израилю, но и противоречит упомянутой американской политике.

Я общаюсь с друзьями в США, и там война почти не ощущается. Она не интересует среднего американца так, как ее описывают, и он не злится на Израиль за то, что тот якобы «втянул их в войну».

Пожалуй, самая большая проблема этих переговоров заключается в том, что стороны по-разному определяют понятия войны и границы прекращения огня. Когда нет общего языка, это предвещает не успех, а продолжение столкновений. Тем более что многие деятели исламского режима — это не переговорщики, а убийцы. Мне неясно, почему Трамп так жаждет говорить с ними. Похоже, что корова хочет кормить грудью больше, чем теленок хочет сосать.

Иран слабеет от раунда к раунду

В дипломатическом мире такое поведение не работает. Нельзя быть более заинтересованным в сделке, чем стоящие перед тобой террористы, иначе они залезут на дерево еще выше, ужесточат позиции и забаррикадируются на них. Несмотря на то, что нынешний раунд противостояния с Ираном, похоже, утих, нам, вероятно, суждено быть втянутыми в новые столкновения в будущем.

Важно понимать: от раунда к раунду Иран слабеет. Как блефующий игрок в покер, он в конечном итоге останется без фишек. Их средства тратятся на войну, и у них нет той экономической устойчивости, которая есть у нас. Они лгали миру и в итоге сами поверили в собственную ложь. Проблема в том, что, давая игроку преимущество, вы позволяете ему достичь своих целей — вернуться к террору, стремиться к ядерному оружию и избежать наказания.