Ирина Невзлина: «Музей — это наш ответ антисемитизму»
Председатель «Ану — Музея еврейского народа» Ирина Невзлина рассказывает о своем пути от еврейской девушки в СССР до лидера крупнейшего культурного центра. Она уверена: знание своих корней — это лучшая защита от ненависти и главный источник гордости для современного поколения.
Ирина Невзлина до сих пор помнит то лето, когда в 13 лет вернулась в Москву после первой поездки в Израиль и твердо решила перейти в еврейскую школу. Этот момент стал отправной точкой её личного пути, который спустя годы привел её к руководству «Ану — Музеем еврейского народа». «Это было первичное ощущение принадлежности к чему-то большему. История заключалась не в сухом изучении иудаизма, а в опыте сопричастности к огромной и удивительной семье. Я поняла, кем хочу быть и частью какой истории мне важно стать», — вспоминает она.
От личного поиска к национальному центру
Кажется, что роль председателя совета директоров музея, документирующего историю еврейского народа, была создана специально для неё. В 2008 году Невзлина присоединилась к руководству «Бейт ха-Тфуцот», а через четыре года возглавила его. В рамках этой работы она провела масштабное обновление, превратив музей в «Ану» — национальный центр еврейских общин, рассказывающий историю народа не как застывшее прошлое, а как живой, непрекращающийся процесс.
«Музей занимается не только историей, — подчеркивает она. — Он позволяет взглянуть со стороны на то, что пережил еврейский народ после создания государства и что он проходит сейчас. Это важно, потому что наша история пишется прямо сегодня».
Невзлина, замужем за депутатом Кнессета Юлием Эдельштейном, родилась в Москве в классической интеллигентной семье. «Дома не говорили о том, что мы евреи, и только в 7 лет я узнала об этом, когда кто-то крикнул мне вслед обидное слово. Мне дали понять, что эту тему лучше не затрагивать», — рассказывает она. Настоящее осознание идентичности пришло в 1991 году, когда после падения СССР она впервые посетила Израиль. «На следующий день после приземления меня отвезли к Стене Плача. Я ничего не знала об истории, но почувствовала, что это место знает меня. Это было чувство дома, которое невозможно объяснить интеллектуально».
Гордость вместо позиции жертвы
После получения образования в Москве и работы в Лондоне, Невзлина приняла решение совершить алию. «Это не было интеллектуальным выбором. Я летела в Израиль по работе и уже в самолете поняла: я возвращаюсь домой», — говорит она. В Израиле она активно занялась филантропией, возглавив фонд «Надав», а также проявила себя в технологическом секторе и общественной деятельности.
Когда её спросили о том, как музей справляется с вызовами современности, особенно после 7 октября, Невзлина ответила решительно: «Нам было важно вести себя в соответствии с тем, кто мы есть. Мы — музей, который не занимает позицию жертвы, а рассказывает историю гордости. Мы были среди первых, кто открылся сразу после той ужасной субботы, чтобы показать: мы продолжаем жить».
Как увлечь поколение «миллисекунды»
Отвечая на вопрос о привлечении молодежи, Невзлина делает ставку на искренность: «Мы живем в мире контента, где доминирует внешняя оболочка и фейки. Наш музей технологичен, но технология — не главное. Главное — это подлинность. Когда посетитель чувствует, что история музея резонирует с его собственной жизнью, это остается с ним навсегда. Мы рассказываем правду, которая заставляет подростков хотеть узнать больше».
В музее постоянно проходят знаковые выставки: от реакции израильской культуры на войну до экспозиций, посвященных женщинам-фотографам. Особое место занимает «Кодекс Сассона» — древнейшее Пятикнижие, которое стало символом неразрывной связи поколений.
Видение будущего: «Альтнойланд 2.0»
На столе у Невзлиной всегда стоит фотография Теодора Герцля. «Я свожу с ума своих подруг, постоянно цитируя его, — смеется она. — Его видение, основанное на корнях и практической идентичности, привело нас к созданию государства. Для меня он — главный компас».
Сейчас Невзлина работает над проектом «Альтнойланд 2.0» — попыткой сформулировать актуальное видение будущего Израиля, опираясь на идеи Герцля, но адаптируя их к вызовам XXI века. «Если ты не знаешь, кто ты и на чем стоишь, твоя осанка не будет гордой. Роль музея сегодня — помочь каждому еврею обрести эту опору, чтобы никто не мог её у него отнять».
