Исследование: почему подросткам и родителям бывает трудно понять друг друга
Новое исследование, проведенное в Академическом колледже Тель-Авив — Яффо, показало, что способность понимать чувства близкого человека зависит не только от внимательности слушателя, но и от того, насколько открыто собеседник выражает свои эмоции. Когда подростки или родители прибегают к подавлению чувств, окружающим становится значительно сложнее распознать их истинное состояние.
Одна из самых распространенных жалоб в семьях с подростками звучит почти одинаково с обеих сторон: «он меня не понимает» или «она не осознает, что со мной происходит». Новое исследование предлагает объяснение этому феномену: наша способность точно считывать чувства другого человека зависит не только от навыков эмпатии слушающего, но и от того, как именно собеседник регулирует и выражает свои эмоции.
Исследование провели доктор Ронит Рот Ханания и профессор Дафна Дольберг Джинио из Школы поведенческих наук в Академическом колледже Тель-Авив — Яффо, профессор Раума Гадаси Полак из Университета Бар-Илан, доктор Харан Сенд из Университета Хайфы, а также профессор Юта Юрман и доктор Никола Хоэнси из Йельского университета.
В эксперименте приняли участие 112 пар родителей и подростков в возрасте от 12 до 18 лет. В течение 28 дней участники вели ежедневные дневники, фиксируя свои чувства, способы эмоциональной регуляции и оценки состояния другого члена семьи. Исследователи сопоставляли эти данные с самоотчетами участников, чтобы определить уровень «эмпатической точности» — способности верно распознавать эмоции близкого человека.
Первый результат подтвердил ожидания: родители справлялись с распознаванием эмоций своих детей-подростков лучше, чем подростки — с распознаванием эмоций родителей. По мнению авторов, это может быть связано с эмоциональной зрелостью, жизненным опытом или ожиданиями общества, согласно которым родители должны быть более внимательны к состоянию детей.
Еще один важный вывод касается стратегий эмоциональной регуляции. Когда один из членов семьи чаще использовал методы, считающиеся менее эффективными — такие как подавление эмоций, избегание, погружение в негативные мысли или приглушение радости, — второй стороне становилось значительно труднее понять, что он чувствует на самом деле. Эта закономерность проявилась как у родителей, так и у подростков, причем как в отношении негативных, так и положительных эмоций.
Простыми словами: когда подросток скрывает или подавляет свои чувства, родителю сложнее считать его состояние. И наоборот, когда родитель делает то же самое, подростку труднее понять его. Проблема заключается не только в отсутствии внимания со стороны того, кто пытается понять, но и в снижении ясности эмоциональных сигналов, исходящих от собеседника.
Кроме того, исследователи обнаружили, что в дни, когда члены семьи использовали конструктивные способы усиления положительных эмоций — например, фокусировались на чувстве радости, гордости или приятном опыте, — эмпатическая точность в семье была выше.
Исследователи подчеркивают, что работа носит корреляционный характер, поэтому нельзя утверждать, что подавление эмоций является прямой причиной непонимания. На картину также могут влиять качество отношений, уровень близости и устоявшиеся модели общения. Тем не менее, наблюдение за семьями в их повседневной жизни придает результатам особую значимость.
Практический вывод для родителей заключается не в необходимости контролировать каждый взгляд ребенка или требовать немедленных отчетов о чувствах. Напротив, авторы предлагают более мягкий подход: в семьях, где меньше эмоционального сокрытия и больше пространства для открытого выражения как трудностей, так и радости, вероятность взаимопонимания возрастает.
В подростковом возрасте, когда эмоции обострены, а конфликты с родителями становятся частыми, такая точность имеет особое значение. Иногда разговор, завершающийся примирением, начинается не с мудрого совета, а с простой способности сказать: «Вот что я сейчас чувствую».
«Большая часть литературы в области эмпатии до сих пор фокусировалась на том, кто пытается понять, — отмечает доктор Раума Гадаси Полак. — Преобладало мнение, что для лучшего понимания нужно быть более внимательным или обладать высоким эмоциональным интеллектом. Наше исследование предлагает иной взгляд: способность понимать другого зависит не только от слушающего, но и от того, кто выражает эмоции. Люди активно влияют на то, насколько окружающие способны их понять. Взаимопонимание возникает на стыке усилий того, кто пытается понять, и того, кто готов раскрыть свой эмоциональный мир».
