Истинные мотивы хуситов в войне
Присоединение хуситов к боевым действиям продиктовано не только идеологией, но и прагматичным расчетом на фоне американской политики и внутренних проблем в Йемене. Движение стремится укрепить свои позиции, используя «палестинскую карту» для легитимизации своих действий.
Вопрос о том, почему хуситы атакуют Израиль, который занимал многих из нас с октября 2023 года, в последние недели сменился недоумением: почему они медлят? На прошлой неделе хуситы присоединились к боевым действиям, и теперь актуален другой вопрос: почему именно сейчас? Официальный ответ содержится в речи лидера движения Абдул-Малика аль-Хуси от 26 марта. Хотя в ней представлен лишь частично объективный взгляд, выступление позволяет понять прагматику хуситов и характер их связей с Ираном.
В прошлую пятницу хуситы отметили 11 лет «цумуда» — стойкости перед лицом военной коалиции, созданной Саудовской Аравией 26 марта 2015 года. Военная операция, которую саудовцы вели при поддержке ряда стран региона и Запада (прежде всего США), была направлена на восстановление власти, свергнутой хуситами в Сане в конце 2014 года, и на ликвидацию их влияния как иранского прокси. Эти цели не были достигнуты даже спустя десятилетие; напротив, участие саудовцев придало внутрийеменскому конфликту региональный масштаб и укрепило союз хуситов с Ираном. Выбор даты для активизации — годовщина «цумуда» — подчеркивает лояльность движения Тегерану. Хотя хуситы не являются иранским прокси в классическом смысле, они обязаны Ирану своим военным усилением. Аль-Хуси в своей речи связал стойкость Йемена против западных сил с борьбой народа Ирана, тем самым вплетая судьбу йеменцев в повестку «оси сопротивления». Масштабные шествия в Сане, где несли флаги Йемена, Ирана, Ливана и палестинцев, стали демонстрацией этого партнерства. Хуситы активно используют термин «туфан» (потоп), чтобы связать свои действия с событиями 7 октября 2023 года, позиционируя себя как часть глобального сопротивления.
Союз с Тегераном и палестинская повестка
Аль-Хуси стремился создать преемственность событий с октября 2023 года, мобилизуя страны региона на кампанию «первостепенной важности». Он утверждал, что «сионистский заговор» направлен против всего региона, а не только против Палестины. По его логике, действия Израиля против палестинцев, Ливана и Ирана являются частью единого плана, что делает нынешнюю кампанию борьбой всех мусульман против Израиля и США.
Аль-Хуси подчеркнул, что Йемен действует исключительно против США и Израиля, возможно, пытаясь дистанцироваться от более агрессивного поведения Ирана по отношению к другим арабским странам. Однако это обещание выглядит сомнительно в свете многолетней вражды хуситов с Саудовской Аравией и ОАЭ.
В общей борьбе хуситам было важно подтвердить свою приверженность палестинцам. Совет Шуры хуситов 29 марта заявил, что Йемен продолжит служить опорой для палестинского сопротивления, чтобы остановить «сионистскую агрессию» и освободить земли Палестины. Это свидетельствует о том, что единство арен и общность судьбы с Ираном не умаляют обязательств перед палестинцами, а интегрированы в них для укрепления легитимности движения.
Война на море: угроза Баб-эль-Мандебскому проливу
Несмотря на риторику, остается вопрос: почему хуситы решили возобновить атаки и вновь угрожать захватом Баб-эль-Мандебского пролива? 29 марта командующий военно-морскими силами хуситов Мухаммад Али аль-Кадри объявил о состоянии высшей готовности, предостерегая от сотрудничества с США или Израилем в Красном море. Подобные заявления призваны легитимизировать действия Йемена, оставляя пространство для маневра — от градуированного ответа до временной паузы в зависимости от ситуации.
Почему именно сейчас?
С конца февраля, когда началась война «Рык льва», хуситы утверждали, что их участие — лишь вопрос времени. Заявления об «ожидании подходящего момента» позволяли им выигрывать время для подготовки. Вероятно, помимо давления со стороны Ирана и Корпуса стражей исламской революции, решающим фактором стало понимание того, что затягивание войны делает позицию стороннего наблюдателя невыгодной. К этому добавляется внутренняя напряженность в рядах хуситов по поводу степени доминирования Ирана и проблем с распределением ресурсов.
Не исключено, что заявление президента США Дональда Трампа от 26 марта о приостановке ударов по энергетическим объектам в Иране было истолковано хуситами как признак американской слабости или стремления завершить войну. В такой ситуации они могли счесть, что символического ответа будет достаточно, чтобы продемонстрировать лояльность, не неся при этом чрезмерных издержек.
Остается увидеть, сохранится ли размеренный характер действий хуситов или они реализуют угрозы закрыть Баб-эль-Мандебский пролив. Контроль над этой стратегической точкой — ценный актив, достигнутый благодаря военным возможностям, предоставленным Ираном в ходе войны «Железные мечи». Их «цумуд» теперь проходит новое испытание на морской арене.
Инбаль Ниссим-Лубтон — эксперт по Йемену из Открытого университета и исследователь в Центре Даяна Тель-Авивского университета. Дрор Магаль — востоковед и арабист.
