Израиль — гегемон или партнер? Мнения на Ближнем Востоке разделились
Военные успехи Израиля в ходе текущей войны вызвали неоднозначную реакцию в регионе. В арабском мире сформировались три основных подхода к оценке роли Израиля в «день после» конфликта: от опасений перед новым региональным гегемоном до надежд на укрепление стратегического партнерства.
Война еще не закончилась, однако военные успехи Израиля на данный момент вызывают широкий резонанс по всему Ближнему Востоку в вопросе о его месте в «день после» боевых действий. В этом дискурсе можно выделить три концепции: первая опасается превращения Израиля в регионального гегемона, стремящегося не только к военному доминированию, но и к территориальной экспансии. Вторая видит в Израиле врага, не менее опасного, чем Иран. Третья же рассматривает Израиль как главного союзника, а происходящие события — как возможность укрепить связи в борьбе против общих угроз.
Страх перед «новой израильской эрой»
Первая школа объединяет тех, у кого тяжелые удары, нанесенные Израилем по ХАМАС, «Хезболле» и Ирану, возродили прежние опасения. Еще летом 2025 года, после завершения первого раунда войны против Ирана, Офир Винтер и Амира Орон предупреждали, что уровень тревоги в Египте и Иордании перед израильским доминированием значительно вырос. Обозреватели в официальных СМИ этих стран использовали такие термины, как «новая израильская эра», «израильская исключительность», «изменение карты Ближнего Востока» и «покорение арабской системы». Они выражали опасение, что военные достижения придадут Израилю чрезмерную уверенность и подтолкнут его руководство к силовому подходу, включающему не только установление нового регионального порядка, но и захват частей Ближнего Востока.
Эти опасения разделяли и другие эксперты. Мухаммад Бахрун, возглавляющий эмиратский исследовательский институт, в августе 2025 года опубликовал статью под заголовком «Арабы в Персидском заливе опасаются, что Израиль превращается в Голиафа». По его словам, круги в Заливе пришли к выводу, что Израиль больше не стремится лишь к сдерживанию, а перешел к доминированию, превратившись из игрока, сохраняющего статус-кво, в силу, пытающуюся изменить региональный порядок и посеять раздор, поддерживая меньшинства, такие как курды и друзы. Он отметил, что «Соглашения Авраама», которые ранее воспринимались как якорь стабильности, теперь трактуются как инструмент легитимации израильского превосходства.
Опасения усилились на фоне заявлений высокопоставленных лиц. Особое влияние оказало интервью премьер-министра Биньямина Нетаниягу корреспонденту канала I24 Шарону Галю: когда интервьюер показал ему карту «Земли обетованной» и спросил, привержен ли он этому видению, Нетаниягу ответил: «Очень». В то же время министр финансов Бецалель Смотрич продолжает высказываться об установлении суверенитета в Иудее, Самарии и Газе, поощряя добровольную эмиграцию. МИД Египта, Иордании, Саудовской Аравии, Катара и Палестинской автономии поспешили осудить эти слова.
Заявления американских чиновников также способствовали росту тревоги. Посол США в Израиле Майк Хакаби в интервью Такеру Карлсону заявил, что Израиль имеет право захватить территории, обещанные ему в Торе, добавив, что это будет «большая территория», так как Израиль — это земля, которую Бог дал народу, который Он избрал.
Восприятие Израиля как «агента хаоса»
С началом войны против Ирана восприятие Израиля как гегемона получило подкрепление среди его противников. Бывший генсек Лиги арабских государств (2001–2011) Амр Муса написал в сети X, что речь идет о спланированном израильско-американском шаге, призванном создать новую геостратегическую реальность, которую Израиль попытается возглавить.
Арабские интеллектуалы высказывались в похожем духе. Египтянин Ибрагим Навар утверждает в газете «Аль-Кудс аль-Араби», что эра израильской гегемонии уже на пороге. Ахмад Мансур, ведущий программ на «Аль-Джазире», написал, что после ликвидации шиитской оси Израиль попытается захватить суннитскую ось через союз с Индией, Кипром и Грецией. Распространенный аргумент заключается в том, что Израиль инициировал войну, чтобы навести ужас на регион и приобрести гегемонию через прямое или косвенное управление.
Это восприятие разделяют и те, кто не считается враждебным к Израилю. Ливанский обозреватель Хазем Сария утверждал в газете «А-Шарк аль-Аусат», что Израиль вступает в свою «геологическую эру», пытаясь заново сформировать территорию и окружение, особенно в Газе и Южном Ливане. Бахрейнский журналист Абдалла аль-Джунейд обвинил Нетаниягу в том, что тот начал войну ради экспансии, а саудовский исследователь Азиз аль-Гашиян считает, что конфликт отдалил возможность нормализации отношений с Саудовской Аравией.
Вторая школа видит врага в каждом, кто посягает на арабские земли, и с этой точки зрения Иран и Израиль представляют собой две стороны одной медали. Катарский публицист Халед аль-Ханджи отмечал, что общественное мнение в Заливе находится в состоянии когнитивного диссонанса между солидарностью с палестинцами и тревогой перед вмешательством Ирана. Аналитик из Эмиратов Абдель Халек Абдалла называл Иран врагом номер один, но при этом охарактеризовал Израиль как «плохого соседа с намерениями экспансии». Хусейн Ибиш, исследователь ливанского происхождения, утверждает, что страны Залива теперь видят в Израиле агента хаоса — точно так же, как и в Иране.
Возможности внутри войны
Третья школа видит в демонстрации военной мощи Израиля не угрозу, а возможность для сотрудничества. Анвар Гаргаш, советник президента ОАЭ, предположил, что атака Ирана на страны Залива приведет к укреплению их отношений с США и Израилем. По его мнению, страны, уже поддерживающие отношения с Израилем, углубят их, а остальные могут открыть новые каналы взаимодействия.
На данном этапе критические школы более популярны среди широкой общественности, в то время как позитивная школа ограничена в основном лицами, принимающими решения в Эмиратах. Военные успехи Израиля и его имидж регионального «хулигана» с влиянием в Вашингтоне создают эффект трепета. Лицам, принимающим решения в Израиле, следует осознавать, что это может привести к отказу от публичного сотрудничества и желанию принизить его — через требования о создании палестинского государства или создание новых региональных конфигураций, которые оставят Израиль сильным, но одиноким. Нынешнее сближение между Турцией, Пакистаном, Саудовской Аравией и Египтом может предвещать новую расстановку сил, которая будет не в пользу Израиля.
Профессор Эли Поде преподает на кафедре исламоведения и Ближнего Востока в Еврейском университете, член правления «Митвим» и член Коалиции за региональную безопасность.
Ксения Светлова — эксперт по арабскому миру, бывший депутат Кнессета, генеральный директор ассоциации ROPES за региональное сотрудничество и член Коалиции за региональную безопасность.
