Израиль и Турция: ось столкновения

После катастрофы 7 октября отношения между Израилем и Турцией рухнули настолько, что многие сомневаются в возможности их восстановления. В последние месяцы растут опасения, что враждебность и соперничество между странами могут перерасти в открытый военный конфликт. Эти тревоги нашли отражение в словах президента Дональда Трампа, который заявил, что Турция якобы готовилась начать войну против Израиля во время противостояния с Ираном, и лишь его вмешательство предотвратило эскалацию.

Разумеется, к заявлениям Дональда Трампа стоит относиться с осторожностью — зачастую они далеки от реальности, — однако кто-то явно проинформировал его о растущем напряжении между Анкарой и Иерусалимом. Известно, что Биньямин Нетаниягу сам жаловался Дональду Трампу на Эрдогана, пытаясь убедить американского президента не продавать туркам новейшие самолеты-невидимки. Впрочем, в риторике Дональда Трампа Эрдоган предстает «дорогим другом и союзником», тогда как Биньямин Нетаниягу низведен до роли исполнителя воли «босса».

Турция была первой мусульманской страной, признавшей Государство Израиль в 1949 году, но с тех пор отношения двух государств знали как взлеты, так и болезненные падения. Долгие годы связи находились в застое из-за опасений Анкары перед арабским миром. Однако в конце 50-х годов она объединилась с Израилем, Ираном и Эфиопией, создав «периферийный союз» против Египта Насера. Мирный процесс начала 90-х привел к беспрецедентному расцвету двусторонних отношений, включая экономическое, политическое и, прежде всего, оборонное сотрудничество. Как и в случае с Ираном, Израиль по своей недальновидности помог развитию военной промышленности Турции.

Все изменилось с приходом к власти Эрдогана более двух десятилетий назад. Он стремится отказаться от наследия Кемаля Ататюрка — не только в вопросах светского характера государства, но и во внешней политике, где взгляд на Европу сменяется ориентацией на арабский и мусульманский мир. Турция сближается с Катаром, «Братьями-мусульманами» и Хамасом, используя враждебность к Израилю как инструмент для укрепления своего статуса в регионе.

Тем не менее, даже после прихода Эрдогана к власти связи между странами сохранялись, преимущественно в экономической сфере. Это продолжалось до 7 октября, после чего Турция открыто встала на сторону Хамаса, что привело к полному разрыву, хотя турецкое посольство в Тель-Авиве продолжает работу. После того как Ахмад аш-Шара, протеже Турции, взял под контроль Сирию, Анкара получила там плацдарм, фактически заменив Иран в роли «хозяина». Это усилило опасения в Иерусалиме, что Сирия станет ареной прямого столкновения; сообщалось даже об инцидентах, близких к бою, между турецкими и израильскими самолетами. При посредничестве Азербайджана была создана горячая линия между ВВС Израиля и Турции для предотвращения подобных ситуаций в небе над Сирией.

В конечном счете, Анкара стремится к региональному лидерству, на пути к которому стоят шиитский Иран — определенный Эрдоганом как главная угроза для Турции — и Израиль.

Эрдоган — неутомимый оратор, но в вопросах применения силы он крайне осторожен. Поэтому конфликт между Израилем и Турцией не является неизбежным. Обе страны остаются близкими союзниками США, что позволяет сдерживать напряженность. Необходимо отстаивать национальное достоинство и израильские интересы, но это должно быть частью системного политического процесса, в том числе в координации с арабскими странами, также опасающимися амбиций Турции.

Однако для этого Израилю нужны дальновидность и масштабная стратегия, что, по-видимому, не является приоритетом для правительства, поглощенного борьбой за политическое выживание. Исправление отношений с Турцией возможно, но это потребует времени и, вероятно, дождется лучших дней в Анкаре и Иерусалиме.