Израиль уже не тот: 1000 дней войны
Дана Вайс: В один миг наш мир рухнул, и Израиль перестал быть прежним. Мы столкнулись с величайшей катастрофой со времен Холокоста, изменившей саму концепцию нашей безопасности.
Дана Вайс: Израиль изменился навсегда
В один миг наш мир рухнул. Мы столкнулись с величайшей катастрофой со времен Холокоста — и минуту спустя, когда мы пришли в себя, Израиль уже не был прежним Израилем. Концепция безопасности до сих пор строилась на войнах, которые должны были быть максимально короткими, войнами по необходимости и при международной поддержке. Но доктрина изменилась: сейчас мы уже 1000 дней ведем кампанию, которая не отвечает ни одному из этих определений, с семью открытыми фронтами, зонами безопасности и концепцией, гласящей, что даже в отношении Ирана можно проводить политику «раундов», причем в одиночку, без США.
Это новая концепция, истинное значение которой нам еще предстоит осознать, поскольку мы ни на минуту не останавливались, чтобы провести глубокий анализ или найти виновных. В итоге Израиль оказался изолированным на мировой арене, опираясь лишь на одну конкретную часть американского общества. На протяжении всего пути мы обесценили ценность человеческой жизни — сначала в борьбе за заложников, а теперь из-за цифр павших, которые мы не могли себе представить. Параллельно мы видим массовое уклонение от службы, которое продвигают в Кнессете, вместо равенства в несении бремени. Здесь происходит ускоренный процесс изменения фундаментальных ценностей государства. Это те вопросы, которые сейчас стоят на повестке выборов.
Нир Двори: Уроки ограничений силы
Израиль может извлечь из прошедших 1000 дней урок об ограничениях силы. Мы не можем позволить себе долгие войны. Регулярная армия и резервы истощены, запасы боеприпасов ограничены, производственные мощности не безграничны, и армии нужна передышка, чтобы справиться с множеством секторов. Как бы силен он ни был, военный ход не может существовать сам по себе — ни в Газе, ни в Ливане, ни в Сирии, ни в Иране. Поэтому необходимо следить за тем, чтобы военные действия дополнялись политическими шагами, которые закроют фронты. Нужно стремиться к достижению политических соглашений. Это, конечно, связано со стратегией: решить, куда мы хотим прийти, установить достижимые цели и следовать им. Когда этого не происходит, Государство Израиль и израильское общество страдают: на внутреннем фронте есть трудности с тем, чтобы выдерживать долгое время, а на международной арене легитимность Израиля падает. Это понимание должно быть перед глазами лиц, принимающих решения.
Охад Хемо: Уроки для общества и региона
Война 7 октября дает нам два глубоких вывода — о нашем районе и о нас самих. Что касается Ближнего Востока, стоит помнить, что следует прислушиваться к нашим врагам. Слабость в этом месте недопустима. И в то же время: не все здесь однородно. В арабском мире есть союзники и важные партнеры, некоторые из которых, как ОАЭ, смотрят на реальность так же, как мы. Второй урок касается израильского общества: даже если внешняя угроза привела к кратковременному единству, здесь есть силы, которые продолжают раскалывать наше общество и стравливать племена, из которых оно состоит. И если здесь есть реальная экзистенциальная угроза — это она.
Арад Нир: От эмпатии к изоляции
Стоит вспомнить на 1000-й день ту огромную эмпатию, которую излили народы мира на Государство Израиль сразу после ужасной резни. Парад лидеров, которые прибыли сюда, чтобы выразить солидарность и предложить помощь. Эммануэль Макрон стоял рядом с премьер-министром Биньямином Нетаниягу и предложил вместе бороться с террором. Реджеп Тайип Эрдоган позвонил из Турции президенту Ицхаку Герцогу, чтобы разделить ужасную скорбь. Однако после того, как мы пришли в себя и нанесли ответный удар, мы увидели в двух миллионах граждан в секторе Газа единое целое. Все они были в наших глазах ХАМАСом. Безответственные политики предлагали безответственные решения. Разочарованные генералы стали мстительными. Командиры закрывали глаза. Солдаты выкладывали все в социальные сети — и Израиль получал удары со всего мира. Гуманитарная катастрофа, которая постигает даже в эти дни два миллиона граждан, запертых в секторе Газа без возможности выбора, преследует нас вплоть до судов в Гааге. Как многие здесь надеялись на приход Дональда Трампа в Белый дом вместо Джо Байдена, и вот, к 1000-му дню проклятой войны, даже он теряет терпение. Президент Трамп прислушивается к общественному мнению, и он тоже понимает, что в XXI веке нельзя полагаться только на силу.
Гай Варон: Галилея в ожидании жизни
1000 дней боевых действий, и Галилея заканчивает две войны в хрупком состоянии. Главный вопрос на севере уже не только в том, где пройдет следующая линия обороны, а в том, как вернуть к жизни целый регион, который находится в постоянном ожидании. Последние месяцы показали, насколько разрыв между реальностью в Галилее и ее восприятием в центре страны стал невыносимым. В то время как в официальном Израиле говорили о прекращении огня, жители Галилеи продолжали жить под взрывами, предупреждениями, шумом боевых вертолетов и чувством постоянной неопределенности. Родители боялись отправлять детей в учебные заведения, бизнесы стояли пустыми, а сама жизнь была заморожена.
Данные, представленные на этой неделе региональным центром знаний Тель-Хай, должны зажечь красную лампочку в Иерусалиме: 85% молодежи Галилеи покинули регион во время войны, более половины из них сообщают о вреде для психологической устойчивости, а 53% отмечают, что самая острая потребность для них — это трудоустройство и развитие карьеры. 84% бизнесов в регионе пострадали в годовом обороте, и почти половина из них рассматривали возможность закрытия или переезда. Также сельское хозяйство, становой хребет Галилеи, несет тяжелый урон. Это не просто экономические данные. Это история социальной устойчивости, которая истощилась. Приоритеты жителей севера ясны: прежде чем проводить еще одну дискуссию по безопасности, они просят вернуть саму жизнь: работу, образование, общину и услуги. Без социальной и экономической реабилитации даже безопасность не продержится долго. 65% молодых людей все еще хотят вернуться и жить здесь. Это исключительное выражение доверия. Но доверие — не безграничный ресурс.
Тамир Стейман: Пятна крови, которые не смыть
Даже 1000 прошедших дней и еще 1000 лет не сотрут пятна крови, оставшиеся на кровати, где были убиты в объятиях друг друга Янив Зоар, его жена Ясмин и дочери Кешет и Тхелет в своем доме в кибуце Нахаль-Оз, которые я видел после их смерти. Они также не высушат слезы Кармель, отца Рои из кибуца Кфар-Аза, который вышел из дома, чтобы снять в небе тех, кто станет убийцами его и его жены Смадар. Они не сгладят боль Корена и Шая, сыновей Гиля Таасы, которые видели, как их отец защищал их и был убит в мошаве Натив-ха-Асара. Более 1200 наших братьев и сестер закончили свои жизни жестоким образом в тот день. Многие другие пали с тех пор, как буря, смытые волнами, которые не перестают с силой бить в берег. Разрешены к публикации, записаны на страницах истории, навсегда вырваны из наших жизней.
Никакая словесная эквилибристика не смоет пятна вины с мундиров командиров, которые провалились, никакой грим не удалит клеймо Каина со лбов политиков, которые предали. 7 октября — это день, который не закончится, как линия, которая разделяет и пересекает тот Израиль и тот, которым мы стали. Мы все еще ждем ответов. Государственной следственной комиссии, виновных, которые будут наказаны, выводов, которые приведут к исправлению, дней единства между нами, одной ночи сна. И чтобы мы проснулись. Спустя 1000 дней нет восклицательных знаков, только недоумения и один вопрос, оставшийся в воздухе — кто мы в день после?
