Израиль в одиночестве: Бернар-Анри Леви о моральном крахе Запада
Французско-еврейский философ Бернар-Анри Леви в своей книге «Израиль в одиночестве» анализирует, почему западный мир отвернулся от Израиля после 7 октября. Автор утверждает, что это одиночество стало следствием морального окостенения Запада и его неспособности противостоять абсолютному злу.
Бернар-Анри Леви приземлился в Израиле 8 октября 2023 года. Он прибыл в Сдерот, где все еще лежало тело террориста «Нухбы», накрытое синим брезентом, из-под которого виднелись ступни. Известный французско-еврейский философ, освещавший войны по всему миру и посетивший немало полей сражений, оказался лишен слов. Все то, что он не смог выразить тогда, он изложил в своей захватывающей книге «Израиль в одиночестве», вышедшей во Франции в марте 2024 года, а недавно изданной на иврите в издательстве «Пардес».
Леви полагает, что 7 октября стало возможным, поскольку мы перестали видеть то, что лежало прямо перед нашими глазами. По его мнению, исполнители резни пробудили историю, противоречащую основам западной мысли, согласно которой зло — лишь второстепенный элемент, а стремление человечества направлено к миру и процветанию. Чтобы справляться со злом, западные демократии приняли позицию, основанную на доктринах и идеологиях, зачастую игнорирующих реальность. Мы тоже стали слепы к злу, видим и не верим, и потому потерпели крах перед лицом «непостижимого варварства», как пишет Леви.
Спустя время после резни кажется, что ужас немного утих. Человеческий разум не может вместить те зверства, которые были совершены над нашими детьми, женщинами, мужчинами и стариками, поэтому мы вытесняем их. Книга возвращает нас в тот день, к деталям, которые сделали его глубоко бесчеловечным. Чтение потрясает и переворачивает нутро.
Но были и те, кто работал над тем, чтобы заставить забыть о 7 октября. Самым запоминающимся выражением этого стало срывание фотографий похищенных в первые же дни после трагедии. Семьи заложников не нашли понимания в таких организациях, как Красный Крест, а женские организации медлили с осуждением массовых изнасилований. Механизмы отрицания начали действовать немедленно. По словам Леви, это было беспрецедентно: еще до того, как видео зверств, опубликованные террористами Хамас в TikTok, достигли пика просмотров, отрицание уже было в самом разгаре.
Вместо солидарности это событие вызвало чудовищный порыв антисемитизма, подобного которому не видели со времен Второй мировой войны. Узда была сорвана. Когда Израиль начал наземную операцию в Газе, было даже дано институциональное разрешение на нападения на евреев. Полиция Нью-Йорка, например, закрывала глаза, когда пропалестинские активисты, скрывая лица за куфиями, нападали на синагоги, еврейские школы и магазины. Все оправдывалось «контекстом».
Антониу Гутерриш, генсек ООН, престижные американские университеты и публицисты в ведущих газетах мира требовали рассматривать нападение Хамас 7 октября в контексте «израильской оккупации». По их мнению, Израиль остается колониалистским государством привилегированных белых, а Хамас — борцами за свободу. Однако никакой контекст не может объяснить акты изнасилования, отсечение конечностей или убийство младенцев голыми руками.
Израиль вступил в войну-в-газе, когда его легитимность была на низшем уровне. Леви описывает, как уже в первый день боев в студиях, как в Израиле, так и на Западе, начали говорить о прекращении огня, о «дне после» и о воображаемом будущем, которое полагается палестинцам, в то время как те все еще были охвачены восторгом убийств. В израильских СМИ поспешили подстроиться под западные медиа и представить 7 октября как момент, который нужно отложить в сторону. Журналисты и комментаторы делали все, чтобы отделить себя от народа, жаждущего мести — при том, что Леви отмечает: он почти не слышал призывов к мести.
Это одиночество Израиля, оставшегося один на один с мировым общественным мнением и в своей войне за выживание, Леви исследует в историческом, теологическом и философском путешествии, из которого доносится крик «Я обвиняю» против морального окостенения Запада.
Возродитель морали
Почти не существует голосов, подобных голосу Леви. Тот, кто был учеником Жака Деррида и Луи Альтюссера, стал одним из самых популярных авторов во французских СМИ. Перед лицом постколониального и антисионистского течения в западной академии Леви стоит почти в одиночестве, с гордостью занимая произраильскую позицию. Еще в 70-е годы, будучи в числе «новых философов», он критиковал марксизм за порожденные им насильственные практики.
Леви настаивает на важности универсальной морали, в противовес бесконечной постколониальной петле деления мира на «угнетателей» и «угнетенных». Он отказывается быть оторванным от актуальных событий и верит, что в мире есть добро и зло, которые иногда невозможно объяснить теоретически. Это привело его в 90-е годы к протесту против геноцида в Боснии, и это же заставило его громко заявить о себе перед всеми искателями «контекста» для зла, обрушившегося на евреев 7 октября.
С Леви можно спорить, можно критиковать его манеру письма, но интеллектуальный истеблишмент предпочитает не сталкиваться с его аргументами, а порочить его личность. Его заклеймили как сионистского либерала, игнорирующего страдания палестинцев, или как устаревшего интеллектуала. Рецензии на книгу превратились в арену столкновения полярных позиций: либо Израиль — это демократия под атакой, либо репрессивная колониальная сила.
Леви воспринимает сионизм именно как антиимпериализм. Он утверждает, что евреи являются коренными жителями этого места, где еврейское присутствие сохранялось всегда. Он отмечает непрекращающиеся призывы к этнической чистке евреев и видит создание Государства Израиль как результат войны за освобождение против пяти арабских армий.
Один из интересных тезисов книги касается корней арабского нацизма, укоренившегося в Ираке, Египте и Сирии еще до Второй мировой войны. Помимо связей муфтия Иерусалима Хаджа Амина аль-Хусейни с Гитлером, Леви утверждает, что исламское движение было основано в духе нацизма. Копии «Майн кампф» на арабском языке распространялись в Египте еще в 30-е годы — задолго до того, как солдаты ЦАХАЛ, вошедшие в Газу спустя сто лет, с ужасом обнаружили их почти в каждом втором доме.
Зелено-красный альянс
С момента выхода книги в регионе произошли значимые события, такие как падение режима Асада. В то время как Запад молчал перед лицом попыток геноцида друзов и курдов, именно Израиль обеспечил защиту меньшинствам, сражавшимся за свою жизнь. Глобальные левые при этом хранили молчание.
Эти события подкрепляют утверждение Леви: речь идет не о войне цивилизаций Запада против Востока, а о войне групп, угнетаемых тиранической культурой террора. Новый альянс, сложившийся на Западе с ростом культуры «вок», — это союз между радикальными левыми и радикальным исламом. Они стоят единым фронтом против либералов и умеренного ислама.
Леви отмечает, что возможные альянсы Израиля создают дилемму. Можно ли полагаться на верность радикальных правых на Западе, учитывая их антисемитские корни? По его словам, нельзя забывать, что стойкость еврейского народа проистекает из отказа от ненависти к другому. Однако либеральные левые упорствуют в отрицании Израиля, а правые лидеры — единственные, кто не отворачивается от нас.
При этом Леви страшится не только союза с правыми в мире, но и сближения с правыми внутри Израиля. Похоже, что его обеспокоенность по поводу смены ценностей вследствие юридической реформы ставит его в позицию, схожую с противниками Нетаниягу. Это ограниченное восприятие, которое видит отношения между правыми и левыми в Израиле как конфликт расистских консерваторов и либералов. На деле израильские правые, часто воплощающие глубокий еврейский плюрализм, гораздо ближе к фундаментальным гуманистическим концепциям Леви, чем это представляется в искаженном виде в либеральных СМИ.
«Не существует никакого союза, ради которого евреям стоило бы отказаться от обязанности быть исключительными», — пишет он. Но насколько Леви и его коллеги готовы отказаться от своей универсальной идентичности как граждан мира? И готов ли кто-то из них отказаться от существования еврейского государства?
