«Израиль воспринимают как хулигана-соседа»
Существует огромная пропасть между тем, как мы видим себя, и образом, который создается о нас на международной арене. Сегодня Израиль воспринимают как угрозу глобальной стабильности и миру во всем мире.
Осло. «Форум Осло» — это международная площадка, которая собирается раз в год, в июне, при поддержке Министерства иностранных дел Норвегии для обсуждения вопросов войны и мира. Участники — дипломаты, исследователи, руководители правозащитных организаций и, на периферии, журналисты. Дискуссии в залах и кулуарах проходят в режиме «не для цитирования». В прошлом году на форуме блистали министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи и министр иностранных дел Сирии Асад Шибани. Поразила легкость, с которой вчерашний террорист (в случае сирийца) и идеолог террора (в случае иранца) принимаются с почетом в клубе респектабельной европейской элиты, буквально в шаге от Нобелевской премии мира. Шибани тепло пожал мне руку и не отстранился, даже когда я представился. Однако на следующее утро самолеты США и Израиля атаковали Иран — в ходе событий, вошедших в историю как «12-дневная война», — и вопрос о том, что говорили иранец и сириец в своих примирительных речах, перестал кого-либо интересовать.
В этом году они сорвали куш. Дискуссии здесь и на десятках параллельных форумов в западных странах демонстрируют пропасть между тем, что мы думаем о себе, и образом, который создают нам снаружи. Израиль воспринимают как угрозу стабильности — иногда косвенную, как в роли, которую страна играет в противостоянии США и Ирана, а иногда прямую, из-за поведения в Ливане, Газе и на Западном берегу. Если Израиль хотел, чтобы его воспринимали как «хулигана-соседа» после катастрофы 7 октября, то с этой задачей он справился сверх ожиданий.
Один из самых любимых аргументов Нетаниягу всегда заключался в том, что Израиль — это барьер, защищающий Запад от распространения исламского террора. Меня удивило услышать здесь, из уст одного из самых красноречивых докладчиков, что теперь палестинцы — это барьер, защищающий мир от израильской агрессии. Все перевернулось с ног на голову: палестинцы принимают удары, а мир, по мнению многих, спасают именно они. Все, что остается мировому сообществу, — выразить благодарность и расширить круг стран, признавших палестинское государство вопреки воле правительства Израиля. Норвегия сделала это, а наш кабинет ответил бойкотом. Страна покидает арену, уступая место другим.
Правительство Ливана направило на конференцию двух своих высокопоставленных представителей — заместителя премьер-министра Тарека Митри и министра культуры Гассана Саламе, одних из самых значимых дипломатов арабского мира. Они точно описали ловушку, в которой находится новое ливанское правительство: между Израилем и «Хезболлой», между США и Ираном. Базовое утверждение состоит в том, что ливанская армия, пусть и медленно, начала вступать в противостояние с «Хезболлой», но все изменилось 2 марта этого года, когда ЦАХАЛ начал операцию по захвату юга Ливана. До этой даты господствовал нарратив, что «Хезболла» действует на службе иранского режима против жизненно важных интересов Ливана. Израильское вторжение оживило противоположный тезис: «Хезболла» сражается за суверенитет страны. И к этому добавились разрушения: около двух миллионов ливанцев стали перемещенными лицами. Сотни тысяч изгнаны из своих домов на юге. После систематического разрушения, устроенного там Израилем, даже если им разрешат вернуться, возвращаться будет некуда.
Никто в Осло не говорил о смене режима в Иране — те, кто слушал обсуждения, были обязаны сделать вывод, что эта опция снята с повестки, — но многие говорили о смене режима в Израиле. Европейцам и даже арабам удобнее списать со счетов Нетаниягу и его правительство, чем всех израильтян. Мол, Нетаниягу уйдет — и все встанет на свои места. Отдельные израильтяне, приехавшие сюда — исследователи и журналисты, — пытались объяснить, что даже если будет создано «правительство перемен», не все их желания осуществятся, но напрасно.
Проблемный политический порядок во время войны
Я спросил у старшего офицера ЦАХАЛ, почему армия колеблется с призывом женщин. Пока ультраортодоксы пользуются политическим «пологом» защиты, они не будут призываться — хотят они того или нет, женщины — решение. «Что скажут религиозные кадеты в Бейт-Дине?», — ответил он. Если это то, что пугает ЦАХАЛ во время войны, сказал я, возможно, стоит забыть о войне против Ирана. Учебные программы по соглашению — плод проблемного политического порядка, которого добилась МАФДАЛ в свое время: вместо полного боевого служения — частичное, а в остальное время — поселение в йешивах, которые промывают мозги солдатам идеями смешения харедим, левых и националистов.
Острая нехватка кадров в ЦАХАЛ должна была бы отменить этот «подарок», так же как она должна была бы отменить всеобщее освобождение от службы для девушек, заявляющих о своей религиозности, и должности в национальной службе, которые уходят в учреждения религиозного сионизма. Все это не произошло. Вместо того чтобы поздравить с удачей, раввины, подписавшие письмо, превозносят то и его противоположность — и службу религиозных в боевых подразделениях, и освобождения, которые политики устроили им от обязанности служить. Стреляют и убегают. Соглашение — не право отцов, это привилегия. Армия дала — армия может забрать. Иногда это настолько просто.
