«Я потерял доход и рекламные кампании из-за своих взглядов»
Асаф Готельф превратил протесты на улице Каплан, а также фигуры Хадар Мухтар и Мордехая Давида в материал для видеороликов, набирающих сотни тысяч просмотров. Теперь он рассказывает о границе между троллингом и повесткой, об угрозах, которые получает с обеих сторон, и о цене своей популярности: «Я ставлю зеркало перед правыми и левыми».
«Я видел тебя вчера, подумывал тебя переехать», — было написано в одном из сообщений, полученных Асафом Готельфом. В другом угрожали ударить его ногой по лицу, а еще один комментатор написал, что если бы у него была одна пуля в стволе и ему пришлось бы выбирать между Гитлером, Эйхманом и Готельфом, он выстрелил бы именно в него. Готельф, создатель контента, который за последние два года превратил почти каждую группу в израильском обществе в материал для своих видео, зачитывает эти сообщения подряд, наряду с проклятиями и комментариями о своей внешности. Иногда он левый, иногда его отправляют в ад, а порой обе стороны уверены, что он работает на интересы противоположного лагеря.
«Конечно, я получаю и ужасные сообщения, — говорит он в беседе с mako. — Мне пишут: "Гори в аду", "Если бы я встретил тебя на улице, я бы ударил тебя ногой по лицу, не задумываясь", "Как ты живешь с самим собой в мире?"». Наряду с угрозами Готельф утверждает, что платит и экономическую цену. «Тот факт, что я высказываю свое мнение и что часть троллинга происходит внутри политического поля, вредит мне в данный момент, — говорит он. — Я потерял доход. Я мог бы сделать гораздо больше рекламных кампаний, но это цена, которую я сейчас готов платить, потому что чувствую миссию. Я не знаю, сколько еще продолжу заниматься политическим троллингом, потому что в конце концов мне тоже нужно зарабатывать».
Готельф (28 лет) вырос в Рамат-ха-Шароне в академической семье: оба его родителя — детские психиатры, дед — невролог, а старший брат изучает медицину. Он был отличником, служил бойцом в подразделении полевой разведки в районе Керем-Шалом, а затем изучал экономику в Тель-Авивском университете. Ближе к концу обучения начал работать аналитиком в хайтек-компании, но ему было трудно найти интерес в работе. «Я все время искал способ сбежать и подурачиться с сотрудниками, — рассказывает он. — Я говорил: "Что я здесь делаю? Я могу делать гораздо больше вещей. Я смешной, я умею делать пародии". Это очень утомляло меня, я чувствовал, что это серость».
Перемены произошли после 7 октября, когда Готельф и его двоюродный брат стали волонтерами, помогая детям, эвакуированным из Кфар-Азы в отель в Шфаиме. Он проводил для них футбольные тренировки, выстраивал для них распорядок дня и до сих пор поддерживает связь с некоторыми из них. Параллельно он начал отправлять друзьям смешные отрывки того периода, и двоюродный брат подтолкнул его начать сниматься систематически. Большой прорыв произошел на протестах на улице Каплан. Готельф приходил на место, имитировал язык, который использовали протестующие, и подходил к ним с преувеличенной обеспокоенностью. «Все думали, что я правый, который пришел их троллить и показать им, как они выглядят со стороны, но на самом деле меня это просто смешило», — говорит он.
Он обращался к протестующим, имитируя пожилую женщину, и спрашивал: «А что будет с дипломатической ситуацией в США? Это лишает меня сна», и они отвечали ему со всей серьезностью. «Тогда еще не было феномена Мордехая Давида, Хадар Мухтар и всего этого. Они не опасались, они отвечали мне, и получались потрясающие видео. Я получал аутентичные реакции бабушек. Там я взорвался. Я ходил каждую неделю, и каждое видео становилось вирусным».