«Я бы хотела, чтобы у нее был новый рюкзак и одежда — но это либо это, либо покупка еды в супермаркете»

Михаль (имя изменено) любит моду. Как и многие 15-летние девочки, она хочет «выглядеть эффектно» в первый день учебы. Через несколько дней она пойдет в девятый класс, но волнение от покупок к 1 сентября ей почти незнакомо. «Школьные рубашки мне малы, это выглядит не очень хорошо, — говорит она. — Но у меня нет другого выбора. Вероятно, я буду выглядеть как в прошлом году, в той же рубашке и тех же джинсах. У меня нет возможности разнообразить гардероб».

За спиной Михаль и ее матери Даны (имя изменено) годы финансового выживания. Дана растит дочь одна с тех пор, как ее муж умер, когда девочке было шесть с половиной лет. Только после его смерти, рассказывает Дана, она узнала о масштабах кредитов, которые он взял без ее ведома. «В течение многих лет я жила в жестоких отношениях, экономических и словесных, — рассказывает Дана. — Муж контролировал финансовые дела в доме, и когда он скончался, он оставил после себя долги, которые до сих пор ежемесячно списываются с моего счета».

Дана, страдающая сердечной недостаточностью, работает секретарем на 75% ставки и не в состоянии работать дольше. В этой реальности каждые расходы пересматриваются. «В классе Михаль учатся с планшетами. Ее планшет тормозит и зависает, это ужасное чувство. Я бы хотела, чтобы у нее был новый рюкзак, книги и одежда — все, что есть у других детей, — говорит она. — Но это либо это, либо покупка еды в супермаркете».

Выбор Даны в пользу покупок в супермаркете за счет школьных рубашек для дочери — это реальность, с которой сталкиваются тысячи семей накануне 1 сентября. Данные исследования, проведенного организацией «Латет» среди получателей помощи, рисуют тревожную картину, указывающую на глубокий разрыв в способности родителей обеспечить своим детям даже базовую стартовую точку для учебного года: 63,2% сообщают, что их детям не хватает базовых учебных принадлежностей — это в четыре раза больше, чем доля в общем населении.

У 60,8% семей нет компьютера, доступного детям для учебных целей, и почти трое из четырех родителей не в состоянии оплатить все сопутствующие школьные расходы. 84,4% родителей не могут финансировать частные уроки, а 83% не могут оплатить кружки и дополнительные занятия. Но показатель, который больше всего иллюстрирует, насколько финансовые трудности проникают в жизнь детей, таков: в двух из пяти семей, получающих помощь, по крайней мере один ребенок в возрасте до 18 лет вынужден работать из-за финансового положения семьи.

Михаль — один из таких детей. В 15 лет у нее уже есть несколько постоянных клиентов для работы няней. Она берет 35 шекелей в час и старается быть максимально гибкой, чтобы заработать еще немного денег и купить то, что ее сверстницы обычно просят у родителей. «Так я могу позволить себе вещи, за которые, как я знаю, мама не может заплатить», — говорит она и с воодушевлением показывает свои цветные ногти. «Моя обувь выглядела ужасно, поэтому я накопила на новую. В целом, мне важно быть ухоженной, приводить в порядок брови, делать лак. Я поняла, что для того, чтобы получить то, что я хочу, у меня нет другого выбора, кроме как работать».

Но бывают моменты, когда труднее скрыть то, чего не хватает. Только на этой неделе хорошая подруга Михаль должна была прийти к ней домой в рамках отдыха во время летних каникул. Дана, которая говорит, что любит принимать гостей и отдавать, обнаружила, что просит девочку прийти с закусками из дома. «К сожалению, у нас нет возможности принимать гостей. Мне было так стыдно и неловко говорить это. Но обе они поняли». И все же за этой зрелостью скрывается ребенок, который все еще хочет вернуться в школу и чувствовать себя как все. «Есть мелочи, которые заставляют меня чувствовать себя другой, — говорит она. — У них есть дорогое оборудование, а у меня — более дешевые виды. Я вижу разрыв, понимаю, что хочу, но не могу себе позволить».

С разрывом в дорогой одежде и качественном оборудовании Михаль еще удается справиться. Но учебный разрыв, который она накопила, беспокоит ее особенно сильно. «Мне страшно возвращаться в класс и снова быть единственной, кто не понимает. Больно проваливать экзамены и получать плохой табель», — делится она. Вследствие бойкота и травли, которые она пережила в предыдущей школе, Михаль почти весь седьмой класс провела дома. Когда она вернулась в восьмом классе за школьную скамью, она накопила много пробелов. «В конце прошлого года нас вызвали на беседу с координатором, учителем и директором, — говорит Дана, — там мне сказали, что ее нужно укреплять. Я сидела там и стыдилась. Мне было неловко сказать им, что я, как мать, не могу ей помочь, у меня нет денег на частные уроки».

Но трудности среди населения не ограничиваются рюкзаком или частным уроком. Для части семей финансовое положение определяет, сможет ли ребенок остаться в системе. Треть родителей, получающих помощь (33,8%), рассказывают, что их дети были вынуждены сменить или бросить учебное заведение из-за трудностей дома, по сравнению с 18,4% в общем населении. 72,5% не могут справиться со всеми сопутствующими школьными платежами. И разрыв начинается еще задолго до первого класса: почти половина родителей, получающих помощь, у которых есть дети в возрасте 0-3 лет (45,3%), отказались от регистрации хотя бы одного из своих детей в образовательное учреждение, потому что не могли за него заплатить.

Когда один ребенок получает частный урок, планшет и кружок, а другой, как Михаль, вынужден работать, чтобы купить себе обувь — они, возможно, сидят в одном классе, но не начинают с одной точки. «Я ходила в кружок вокала и театра, но мы прекратили регистрацию, потому что у нас не было денег», — говорит Михаль, и Дана соглашается. «Но я верю, что будет хорошо. У меня есть мечта, что через несколько лет я буду играть, танцевать и петь на «Меноре», заполню зал поклонниками».

На протяжении всего разговора Дана смотрит на свою дочь с гордостью за зрелость и оптимизм, которые она проявляет, но также переполнена чувством вины. «Я задаюсь вопросом, как я еще могу ей помочь? Продвинуть ее? Если бы у меня была возможность, я бы дала ей все, урок по каждой дисциплине». Михаль, со своей стороны, делится информацией о хороших отношениях с матерью: «Мы вместе в этом, плечом к плечу».

На фоне этих данных и в рамках проекта «Латетик» организации «Латет», накануне начала учебного года будет роздано около 5000 учебных наборов детям из семей, сталкивающихся с финансовыми трудностями и отсутствием продовольственной безопасности, через около 160 партнерских ассоциаций от Кирьят-Шмоны до Эйлата.

Эран Вайнтрауб, генеральный директор организации «Латет»:

«Тяжелое экономическое положение получателей помощи и плачевное состояние системы образования в Израиле, которое вынуждает тех, у кого есть деньги, приобретать частное дополнительное образование, приводят к расширению неравенства, и это вместо того, чтобы система образования служила платформой для сокращения разрывов и предоставления равных возможностей каждому ребенку реализовать талант и потенциал, заложенный в них».

«Образование — это самый высокий барьер для выхода из бедности, и инвестиции в него могут иметь наилучшую отдачу для социальной мобильности, чтобы дети, растущие в бедных семьях, могли получить образование и развиться в независимых взрослых. Накануне начала учебного года и выборов в Кнессет, следующее правительство обязано изменить национальный порядок приоритетов и инвестировать в социальные вопросы, включая образование и сокращение бедности, которые являются не только экономически эффективными, но и справедливым и правильным делом».