«Я оказалась на улице с долгами в 10 000 шекелей в день из-за наркозависимости»

Момент, когда молодые пациентки встречают Адель Шакед — ментального коуча и специалиста по лечению зависимостей, посттравматических расстройств, тревожности и управления гневом, работающую инструктором по методу 12 шагов — всегда является волнующим моментом. Волнующим для них и не в меньшей степени для неё самой.

«Каждый раз я вижу перед глазами себя в их возрасте, — говорит она. — Я была совершенно обычной девушкой из хорошей семьи. Как-то так вышло, что я столкнулась с опасными веществами в юном возрасте, и это просто увлекло меня. Оглядываясь назад, я понимаю, что это началось в подростковом возрасте: наряду с типичными для этого возраста кризисами, я обнаружила, что эти вещества помогают мне расслабиться и чувствовать себя лучше.

Проблема была в том, что зависимость, которая началась с малого, росла, пока полностью не овладела моей жизнью. Я не могла остановиться. Сегодня мне ясно, что если бы кто-то тогда распознал ситуацию и вовремя остановил меня, он мог бы избавить меня от многих страданий и тяжелых испытаний. Вот почему я всегда говорю девушкам, которых встречаю: заботьтесь о себе, не откладывайте это. Чем раньше вы начнете, тем выше будут ваши шансы выбраться из этой ситуации».

«Зависимость продолжала тянуть меня вниз»

«Это был мой тайный секрет на протяжении всех юношеских лет, — возвращается Адель к тем дням. — Никто не знал об этом, даже когда я призвалась в армию. Внешне всё выглядело совершенно нормально, но внутри я была тяжело зависима. Когда я демобилизовалась со службы, я начала работать диджеем и добилась больших успехов, но зависимость продолжала тянуть меня вниз. Я не могла ничему радоваться и не чувствовала удовлетворения, потому что это желание всегда тянуло меня на дно».

Адель подчеркивает, что она из традиционной семьи, но, как она видела в прошлом — и продолжает видеть сегодня как профессионал — зависимости могут поразить любого, независимо от сектора, происхождения или образа жизни.

Продолжение, по её словам, было тяжелым и потрясающим. «Я была всего лишь молодой девушкой, но общалась с людьми, которые были старше меня на десятилетие. Были те, кто использовал меня и подвергал опасности, и однажды это привело к тому, что я лишилась водительских прав. В какой-то момент я поняла, что разрушаю свою жизнь, но чувствовала, что уже слишком поздно и я не могу изменить ситуацию, потому что была глубоко погружена в это. Я употребляла огромные количества и была буквально на грани смерти, но ничто не могло меня остановить».

И при всем этом ты продолжала вести обычный образ жизни?

«Как я уже отметила, это был тщательно охраняемый секрет. Я скрывала ситуацию от всех, и поначалу никто не подозревал. Внешне я функционировала как обычно, была как все девушки моего возраста, пока не начала погружаться полностью. Когда употребляешь раз в день, еще можно скрывать, но когда это становится раз в час — и даже раз в десять минут — уже невозможно продолжать играть в эту игру».

Откуда у тебя были деньги, чтобы финансировать вещества в таких количествах?

«Правда в том, что их у меня не было. Хотя я работала с юных лет и зарабатывала деньги, я тратила всю свою зарплату на эти вещества, и даже этого не хватало. В дальнейшем я продавала свои украшения и даже одежду. Были времена, когда я брала кредиты на суммы в 10 000 шекелей в день, ввязывалась в дела с серым рынком и дошла до самого низкого места, которое только можно представить».

«Я оказалась на улице»

Как профессионал, работающий сегодня в этой сфере, Адель отмечает, что данные на местах очень тяжелые: по её словам, из 200 зависимых только один сможет выбраться из ситуации — и это произойдет только с помощью профессионала и внешнего лечения. Даже среди тех, кто выбирается, многие впоследствии снова погружаются в ту или иную зависимость.

«Мой случай очень необычный, — подчеркивает она. — Мало того, что я смогла выбраться из одной из самых тяжелых ситуаций, которые существуют, так еще и поначалу я сделала это собственными силами. Именно в самый тяжелый период, когда я уже не могла находиться дома и скиталась по улице без места для сна, я начала понимать, что нахожусь в тупике. Я поняла, что если не позабочусь о себе, то могу оказаться буквально у врат смерти».

«Это было также время, когда моя вера очень укрепилась, — признается она. — Слово «вера» знакомо мне с детства, но тот момент, когда ты оказываешься на улице, без возможности даже принять душ, и цепляешься за плохих людей только для того, чтобы они, возможно, помогли тебе — это момент, который открывает глаза. Я бродила по улицам Тель-Авива и просила у Творца: «Помоги мне выбраться из этой ситуации». В то время я даже не осознавала, что со мной происходит, но сегодня, когда я прохожу по ночам по тем же местам, у меня возникают флешбэки, и внезапно я осознаю, где я была».

Так как же ты на самом деле выбралась оттуда?

«Я знаю, что это звучит нелогично, но начало я сделала собственными силами, без какой-либо помощи извне. Родители пытались прислать ко мне инструктора, который поместил бы меня в реабилитационный центр, но я сопротивлялась и утверждала, что «шансов нет». Это одна из характерных черт зависимых — несмотря на то, что их положение тяжелое, они продолжают настаивать, что не хотят лечиться. В моем случае я попросила родителей дать мне несколько дней, чтобы вылечиться самостоятельно, и удивила всех, когда мне это удалось. Я была чиста в течение девяти месяцев — без сопровождения, без лечения, даже без приема анальгина. Немногие зависимые способны сделать такое».

Как ты объясняешь, что именно тебе это удалось?

«Вера в Творца поддерживала меня, потому что в те дни я чувствовала себя ближе к Нему, чем когда-либо. Также большой опыт, который я накопила в периоды экстремального выживания, заставил меня чувствовать, что любое испытание «мне по плечу». Я постоянно укрепляла себя тем, что «я была в ситуациях похуже, значит, я точно смогу». Так я проходила день за днем и видела, что это возможно.

Но через девять месяцев я сорвалась. Оглядываясь назад, я поняла, что эта самостоятельная реабилитация может звучать фантастически, но это был неверный путь. Я снова ушла из дома и вернулась к друзьям из прошлого. Я видела, как все мои успехи начинают таять, пока родители не спасли меня и не сняли для меня квартиру, только чтобы я не была на улице и у меня было защищенное место. Это был самый тяжелый год в моей жизни, даже тяжелее, чем период, когда я жила на улице».

Битва за жизнь

Адель пришлось пройти через еще один период тяжелого водоворота, в котором она погрузилась еще глубже и даже страдала от судорог и проблем со здоровьем. «Только тогда я позволила себе наконец получить профессиональную помощь», — рассказывает она. «Это послание, которое я передаю сегодня всем, кто советуется со мной: не пытайтесь быть самыми умными, обращайтесь к профессионалам, которые знают подобные случаи. Самостоятельная реабилитация может быть физически опасной, а также не увенчаться успехом на практике».

Но её настоящее спасение пришло, по её словам, когда она попала в «Ретурно». «Это одна из самых важных вещей, которые я сделала в своей жизни, потому что это место, которое изменило и спасло меня. Это был долгий и тяжелый процесс, но с потрясающей и непрерывной профессиональной поддержкой. Они спасли мне жизнь».

Вскоре после того, как ей удалось выбраться из круга зависимости, Адель решила сама изучить эту область и понять как профессионал то, через что она прошла. После прохождения периода обучения она начала инструктировать и даже управляла центром восстановления. «Сегодня я работаю в частной клинике и сопровождаю зависимых и членов их семей с другой стороны», — делится она. «Я вижу вблизи то, что пережила сама, и так хорошо их понимаю. Я снова и снова вижу, насколько родителям небезразличны их дети, и содрогаюсь при мысли о том, что пережили мои родители, пока я была зависима».

Жизненный опыт, который она накопила, — это то, что дает ей сегодня способность достучаться до сердец пациентов. «Я верю всем сердцем, что Всевышний не просто так провел меня через это путешествие», — говорит она искренне. «Моя сила проникать в сознание пациентов, лечить посттравму и навязчивые мысли проистекает из того, что я сама была во многих состояниях сознания, включая жизнь на улице. Нет ничего, что могло бы меня удивить».

Сколько из пациентов, которых ты сопровождаешь, в итоге проходят настоящую реабилитацию?

«Слава Богу, мне посчастливилось провести через этот процесс немало групп, и я действительно вижу, что легче пройти его вместе как группа, а не в одиночку. К моему счастью, я знаю немало зависимых, которые уже не нуждаются в веществах на протяжении целого года и даже гораздо дольше.

Тем не менее, важно знать, что даже после излечения голова часто остается там. Настоящая и самая сложная задача — удерживать себя даже в день после реабилитации и побеждать автоматизм каждый день заново, особенно в мире, полном раздражителей. Это война — война за жизнь».