У меня есть только одна просьба к Итамару Флейшману | Дорон Брош

«Патриоты», 14-й канал: как жаль, что Итамар Флейшман отказался от своего высказывания о том, что Яир Лапид помогает нацистам. Так Лихи упустила новые столешницу и «Ниндзя» для кухни. Флейшман, может, проклянешь меня?

Я с сожалением прочитал, что Итамар Флейшман отказался от своих слов о том, что Яир Лапид помогает нацистам, под предлогом того, что он «использовал слишком резкие выражения». Это действительно жаль. Ведь если бы Флейшман не струсил и не отступил от тем про нацистов, все причастные были бы довольны. Во-первых, я убежден, что Яир Лапид был бы доволен — просто так, посреди недели, в утомительной рутине поездок и предвыборных конференций, его выталкивают в центр общественного внимания. Лапиду, кстати, не нужен Флейшман, чтобы его оскорблять. У него достаточно талантливых и важных персонажей, помимо Флейшмана, которые делают это на регулярной основе. Но Флейшман вызвался — и не очень умно — атаковать Лапида именно в той точке, где броня лидера оппозиции наиболее закалена. Лапид, чья семья понесла тяжелые потери от рук нацистов, точно знал, как выжать из Флейшмана всё до капли. Он перечислил семейные потери в Холокосте, пригрозил Флейшману и 14-му каналу исками о клевете, перья журналистов заскрипели, камеры защелкали, и вот так просто, посреди недели, Лапид получил скромный политический подарок, который преподнес ему неумный соперник.

Я был рад за Лапида, а также за Лихи, которые могли бы, когда придет чек от 14-го канала, сделать новую кухню, хотя, зная их обоих, они бы пожертвовали деньги в какой-нибудь фонд помощи нуждающимся, которые сами были бы рады такому подарку, но затем, как уже было сказано, Флейшман отступил от своих слов и испортил мероприятие.

Я вполне уверен, кстати, что на 14-м канале не рвали на себе волосы после словесного потока Флейшмана. За долгие годы работы в отрасли я сменил несколько СМИ. Журналист или ведущий, который назвал бы какую-либо общественную фигуру «помогающим нацистам», оказался бы в тот же день на улице, а охраннику дали бы четкое указание никогда не впускать этого типа в редакцию. Возможно, за кулисами 14-го канала и бушевали страсти после слов Флейшмана, но информация не просочилась в прессу. Моя догадка заключается в том, что страсти на канале дули с силой не более чем легкий ветерок. Может, кто-то даже бросил озорному парню что-то вроде: «Молодец, как ты сегодня приложил Лапида», и на этом дело закончилось. Об увольнении, как это принято, например, на «каналах паники», никто и не помышлял.

И почему, собственно, они должны поступать так строго? Ведь всего за несколько дней до этого ведущий Боаз Голан объявил в эфире, что Гади Айзенкот — плохой человек. Просто плохой человек. Если бы инопланетянин оказался перед экраном, не зная Айзенкота и Голана, он бы сразу убедился, что Айзенкот от великой злобы наверняка пожирает своими голодными челюстями маленьких детей, а также, заодно, помогает... (и здесь я, конечно, остановлюсь).

Они извергают любой мутный поток, который проходит через их мозг, но это ведь не новость. Никто в руководстве канала их не останавливает, а растущие рейтинги свидетельствуют о том, что это работает. Что в населении есть определенный процент зрителей, которым это по вкусу. Вот не рискованный прогноз: чем ближе будут выборы, и если опросы продолжат указывать на ту же тенденцию, мы еще можем увидеть, как эти потоки превратятся в цунами.

Если верна информация о том, что Флейшман отказался от своих слов, а Лапид отказывается от иска о клевете, можно только сожалеть. Я в своих мечтах уже фантазировал о новой столешнице для четы Лапид и о блестящем приборе «Ниндзя», который только что куплен и стоит рядом с их кофемашиной. Хотел бы я, чтобы Флейшман проклинал меня вместо Яира и обвинял во всех возможных грехах: что я поддерживаю контакты с иранскими иностранными агентами, что моя мама прорывается с нелегалами (прости, мама, но я хочу купить тебе огромный подарок на день рождения), и Гитлер, конечно. Расходов много, дорогой Итамар Флейшман, а времена сейчас непростые. Прокляни меня. Ради всего святого, пожалуйста, прокляни меня.