«Как будто слова написаны сегодня»: Джимбо Джей и Нуну о новой версии песни «Был у меня юноша»

«Это первая песня в своем роде, затронувшая тему контузии и посттравмы», — говорит Далит Офер, бывший директор радиостанции «Гальгалац», о прекрасной песне «Был у меня юноша» (הייתי נער), написанной Давидом Атидом на музыку Яира Розенблюма. «Она была создана 60 лет назад, и кто мог вообразить, что спустя столько лет она будет настолько актуальной, повседневной и обжигающей душу в израильской реальности — той, что склонна отворачиваться от тех, кто несет на себе душевные шрамы войн всех поколений. В то время об этом не знали и не говорили, и музыкальная аранжировка соответствовала подходу: это была песня о вернувшемся с войны, но она не уделяла внимания пласту, обнажающему неизвестную и нелеченую проблему».

Песня была первоначально исполнена ансамблем «Лаакат ха-Нахаль» в дни эйфории после победы в Шестидневной войне, в аранжировке, которая больше подчеркивала победные фанфары, нежели тяжелую походку и застывшее лицо солдата, вернувшегося контуженным с поля боя. Неслучайно сейчас она удостоилась новой волнующей версии в исполнении Джимбо Джея (Омер Хаброн) и Нуну (Наоми Аарони Галь) в продюсировании Надава Холландера. Проект стал частью трибьюта «Кан Гимель» к 30-летию со дня смерти Яира Розенблюма, а шоу будет транслироваться на канале «Кан 11» в канун Дня независимости.

«Эта песня — крик моей души, и для меня было важнее всего, чтобы она прозвучала в шоу», — признается Офер. «Одной из моих целей было дать песне достойное уважение и правильную оболочку. Мелодия позволяла это, но ритм классических военных ансамблей не делал акцента на словах. Для меня это возможность вернуть былое величие в той кровавой реальности, в которой мы живем, с таким количеством людей, получивших душевные травмы. Стряхнуть с нее пыль и осветить правильным, современным светом — я очень горжусь результатом».

Барак Ицкович, директор музыкальных станций «Кан», отмечает, что им было важно донести композицию до новой аудитории: «Мы знали, что песня требует исполнителя из мира хип-хопа из-за уникального ритма. Джимбо Джей подошел идеально благодаря своей особой чувствительности, а Нуну сумела с большой чуткостью освежить женскую партию».

Автор слов Давид Атид, скончавшийся в этом году в возрасте 90 лет, сам был боевым бойцом в Нахале и дважды был ранен. По окончании Шестидневной войны он путешествовал по Голанским высотам и увидел, как почти все вернулось на круги своя, кроме одного — души бойцов. Как он описал в бессмертной строке: «Лицо твое, мой юноша, осталось иным».

В то время как оригинальная версия была коллективной и идеалистической, обновленная — более личная и трогательная. «Я знал эту песню, но никогда не останавливался, чтобы вслушаться в слова», — говорит Холландер. «Оригинал кажется сегодня немного помпезным, что вызывало отрыв от смысла. Поэтому я ослабил плотность и начал работать над битом, который ближе к стилю Джимбо и Нуну, чтобы песня звучала более непринужденно».

Джимбо Джей делится своими впечатлениями: «Признаюсь со стыдом, что не знал этой песни до звонка Надава, но ее слова меня очень зацепили. Я почувствовал, что после того, как я пел о своей жизни в окрестностях Газы, о резне и войне, это идейно продолжает мои тексты. Это большой вызов — менять вневременную классику, но нам удалось вывести слова в центр».

Нуну добавляет: «Как и большинство людей, я знала только первую строку, но не продолжение. Я прочитала слова и вдруг поняла, как они режут по живому. Это как будто написано сегодня. На протяжении жизни нашей страны тот самый день — это много дней, это часть нашей реальности, и это пробирает до дрожи».

Сын автора, Хен Атид, уверен, что отцу понравилась бы новая версия: «Она красивая, нежная и чуткая. Папа считал, что каждый мужчина, возвращающийся с войны, находится в состоянии, которое он описал в песне. Опыт того, что "лицо твое осталось иным", сегодня шире и верен для всего народа — от жителей окрестностей Газы до семей, переживающих страхи после 7 октября».