Как говорить о Девятом ава в 2026 году

Связи с общественностью у Девятого ава — дня траура по разрушению Храма, который наступает на следующей неделе, — оставляют желать лучшего. Этот день поста и национального траура не пользуется широкой популярностью. Многие задаются вопросом, пусть даже не вслух: что им, живущим в суверенном Государстве Израиль, до траура по событиям почти двухтысячелетней давности? Зачем оплакивать разрушенный Иерусалим, когда он отстроен и полон жизни? В «конкуренции» между памятными датами Дни памяти и Холокоста побеждают с большим отрывом: их трагедии осязаемы, а израильское общество в целом предпочитает фокусироваться на победах, свободе и возрождении.

В отличие от других дат еврейского календаря, Девятое ава не предлагает семейных ритуалов или праздничных трапез — только пост и плачи (кинот). Его время, приходящееся на самый разгар летних каникул, создает резкий контраст между культурой досуга и обязанностью скорби, что еще больше вытесняет этот день в нишу «секторального события» религиозного и ультраортодоксального населения.

Этот культурный разрыв подтверждается статистикой. Институт политики еврейского народа, исследовавший отношение общественности к постам Девятого ава и Йом-Кипура, обнаружил, что почти 100% ультраортодоксов и религиозных соблюдают оба поста. Однако в традиционном секторе в Девятое ава постятся лишь 27% (против 91% в Йом-Кипур), а в светском — всего 1% (против 27% в Йом-Кипур).

Тот, кто ищет причины этих разрывов, может обратиться к словам покойного раввина Шломо Мана ха-Хара, уроженца Старого города и духовного лидера иерусалимского квартала Бейт-ва-Ган. Он признавал, что широкие слои населения попросту не понимают, что такое Храм: «Если ты попытаешься объяснить им, ты увидишь, что у тебя нет слов. Они уйдут с ощущением: если это Храм, то я рад, что у нас его нет».

Нет чудодейственных рецептов

Многие коллеги раввина Мана ха-Хара годами пытались сместить акцент Девятого ава с травмы потери Храма на другие аспекты: утрату суверенитета, братскую вражду, приведшую к разрушению Второго храма, и долгий путь изгнания.

С одной стороны, изгнание принесло преследования и страдания, изменившие историю народа. С другой — оно породило бесконечную приверженность Сиону и Иерусалиму, ставшую фундаментом великих произведений. Берл Кацнельсон, просветитель и идеолог рабочего движения, отмечал около ста лет назад: «Если бы Израиль не умел оплакивать свое разрушение в Девятое ава на протяжении многих поколений, у нас не появились бы ни Гесс, ни Пинскер, ни Герцль, ни Нордау... Иехуда Галеви не создал бы «Сион, не спросишь ли ты», а Бялик не написал бы «Сказание об огне»».

Сегодня не существует чудодейственных рецептов, способных изменить отношение общества к Девятому ава, но определенные шаги возможны. Менахем Бегин предлагал объединить День Холокоста с Девятым ава, чтобы придать последнему актуальность, но предложение было отклонено. Возможно, более практичной была бы связь между Девятым ава и Храмовой горой.

Давид Бен-Гурион также указывал на упущенную связь с этим местом, называя «первородным грехом» еврейского народа неспособность предотвратить захват Земли Израиля чужеземцами в прошлом. По его мнению, ответственность за изгнание лежит на самих евреях, а не на внешних силах. Сегодня, когда десятки тысяч евреев посещают Храмовую гору и молятся там, сознательная связь с этим местом укрепляется. Девятое ава может углубить это чувство, ведь именно там, как нигде больше, можно ощутить трагедию и надежду и ногами, и сердцем.

«Победить любовью»

Нельзя забывать и о причине разрушения Храма — беспричинной ненависти. Во время осады Иерусалима три еврейские армии сражались друг с другом, облегчив задачу римлянам. Спустя 2000 лет мы, потомки тех осажденных, вновь столкнулись с братской враждой, угли которой едва тлеют. Различные группы населения ставили верность своим интересам выше интересов целого. Эта вражда, едва не приведшая к разрушению Третьего храма, может вспыхнуть вновь, но война изменила нас. Беспричинная ненависть начала уступать место беспричинной любви, смысл которой стоит переосмыслить в Девятое ава.

В современной истории Израиля было три ярких примера этого понятия. Первый — 1948 год, когда Менахем Бегин, столкнувшись с угрозой гражданской войны из-за инцидента с кораблем «Альталена», приказал своим бойцам прекратить огонь перед солдатами ЦАХАЛа. Второй — 21 год назад, когда поселенцы Гуш-Катифа, изгнанные из своих домов, поклялись «победить любовью» и воздержались от насилия против своих братьев-исполнителей эвакуации. Они осознали, что национальный дом важнее любого ошибающегося правительства.

Третий пример — нынешняя война, когда граждане и бойцы, еще вчера разделенные ненавистью, спасали друг друга и сражались плечом к плечу. Когда мы будем говорить о Девятом ава в этом году, взаимное поручительство и беспричинная любовь помогут нам лучше понять этот день.