Как распознать предупреждающие знаки перед семейной трагедией

«Это произошло внезапно, по всей видимости, из-за личного разочарования отца. Возможно, он испытывал глубокое отчаяние? Больно осознавать, что замечательного ребенка больше нет», — заявил вчера вечером друг семьи после того, как стало известно о шокирующем убийстве шестилетнего Саара Меламеда его отцом, Давидом, который лишил жизни сына и покончил с собой.

Мы никогда не узнаем истинный мотив этого леденящего душу преступления, но обстоятельства случившегося заставляют вспомнить о трагедиях прошлого, когда отцы убивали своих детей, часто в ходе тяжелого бракоразводного процесса. Подобное экстремальное и ужасающее поведение нередко проистекает из ситуации, когда властная сторона чувствует, что из-за распада семьи ее идентичность стерта. Расставание оставляет такого человека униженным.

Опасность возникает, когда он начинает воспринимать детей как экзистенциальное продолжение себя и супруги, которая, по его ощущениям, ранила его и вышла из-под контроля. В извращенном и болезненном сознании причинение вреда ребенку становится способом нанести удар по женщине, которая ушла от него и тем самым лишила его жизнь смысла. Его логика в этом состоянии такова: если у меня нет той жизни, которую я хочу, то ни у кого — прежде всего у нее — ее не будет.

Невозможно осознать такое поведение; нормальный разум не способен понять действия, противоречащие любому родительскому инстинкту. Однако у тех, чьим сознанием овладевают одержимость и разрушительный нарциссизм, месть через самое дорогое становится механизмом, который на мгновение возвращает чувство контроля там, где оно было утрачено навсегда.

Переход от родительства, которое должно быть защищающим, к восприятию ребенка как объекта внутри конфликта происходит при сочетании нескольких факторов: дегуманизации супруги, неконтролируемой эмоциональной бури, экстремального мышления по принципу «все или ничего» и убежденности, что если я страдаю, то и другие должны заплатить за это цену.

Распад семьи — это всегда болезненный процесс, но для людей с нарциссическим и обсессивным складом личности он становится крутым склоном, ведущим в бездну, которая хоронит в себе самых близких и ни в чем не повинных людей. Конечно, не следует делать обобщений, но такие трагедии часто вспыхивают в ситуациях острого бракоразводного процесса, который не был должным образом проработан.

Здесь крайне важна роль окружения — членов семьи, близких друзей, специалистов и коллег, которые знают участников событий. Необходимо распознать предупреждающие знаки, которые в экстремальных случаях могут привести к потере самообладания и родительского облика:

• Находится ли партнер в подавленном, взрывоопасном и хрупком эмоциональном состоянии в течение длительного времени?

• Выражает ли он суицидальные мысли или позывы к самоповреждению?

• Ведет ли он себя одержимо в определенных ситуациях?

• Насколько важен для него контроль над ситуацией?

• Использовал ли он уже детей в качестве инструмента в ходе развода?

Чем больше мы будем уметь распознавать эти знаки, тем больше шансов предотвратить следующую трагедию. А что касается мысли «лучше не вмешиваться» — лучше вмешаться и спасти жизнь. Да будет благословенна память Саара Меламеда.

В случае, если человек в вашем окружении находится в кризисе и может быть склонен к суициду, не сомневайтесь — поговорите с ним, поощрите его обратиться за профессиональной помощью. Постарайтесь помочь ему связаться со специалистами или национальными службами поддержки: ЭРАН по горячей линии 1201 или в WhatsApp 052-8451201, на интернет-сайте СААР или www.headspace.org.il.