Хаос в иранской верхушке отдаляет окончание войны

В настоящее время в Тегеране некому принимать решающие решения. Уход Мохаммада Бакера Калибафа от управления переговорами с США — то ли из-за нежелания мириться с вмешательством командиров Корпуса стражей исламской революции, то ли по принуждению — оставляет министра иностранных дел Аббаса Аракчи, не имеющего реального веса в иранской верхушке, в одиночестве на дипломатическом фронте. По этой причине шансы на прорыв в завершении войны остаются ничтожными.

Вместо этого из Ирана звучат новые угрозы: создаются крупные лагеря для содержания американских пленных, распространяются предупреждения о готовности перерезать подводные интернет-кабели в Персидском заливе и прочее. Это происходит в то время, когда страны-посредники занимаются давлением на администрацию Дональда Трампа больше, чем убеждением командиров Корпуса стражей исламской революции стремиться к завершению конфликта. Пакистан, например, который годами тайно действовал против США в Афганистане, укрывал Усаму бен Ладена и лидеров Талибана, теперь предлагает Трампу снять блокаду с иранских портов, чтобы те соизволили сесть за стол переговоров. Оман, неоднократно подвергавшийся атакам со стороны Ирана, продолжает ему заискивать. Египтяне стараются ни к чему не обязываться, что интерпретируется, например, ОАЭ как удар ножом в спину.

Мы находимся в разгаре перехода от прочной исламской теократии к слабой военной диктатуре. Командующий Корпусом стражей исламской революции генерал Ахмад Вахиди и начальник многовидового штаба генерал Али Абдуллахи, хотя и явно задают тон, еще не взяли власть открыто. Это насущный вопрос, ведь в священном городе Мешхед вчера открыли мемориал в память о ликвидированных лидерах, на котором значатся имя и фотография Моджтабы Хаменеи. С их точки зрения, даже если он все еще дышит, он не функционирует.

Согласно имеющимся у меня данным, глава судебной власти Али Риза Аарфи, считавшийся ведущим кандидатом на пост верховного лидера, уже настаивает на своем избрании. Напомним: после убийства Али Хаменеи в Тегеране неофициально возник «комитет пяти», в который вошли Али Лариджани (уже нейтрализован), президент Махмуд Пезешкиан, Аарфи, генерал Вахиди и командующий регулярной армией генерал Амир Хатами. Этот комитет должен был заполнить вакуум, созданный тяжелым состоянием здоровья Моджтабы Хаменеи, но был быстро парализован. Пезешкиан и десятки других высокопоставленных лиц подписали петицию, в которой разъяснялось, что иранская экономика стремительно рушится и требует соглашения с США о снятии санкций. Однако представитель радикальной фракции, глава Организации по атомной энергии Али Багери Кани, слил документ оппонентам и тем самым торпедировал этот шаг. Эти события вызвали гневную реакцию в социальных сетях. Пезешкиан отступил и теперь лишь умоляет общественность экономить электроэнергию.

Таким образом, руководство Советом национальной безопасности перешло в руки отставного генерала Мохаммада Бакера Золь-Кадра, верного человека Корпуса стражей исламской революции, сменившего Али Акбара Ахмадиана, которого подозревали в умеренности. Бывшие чиновники, известные своими жесткими взглядами и амбициями, такие как Саид Джалили и Али Акбар Велаяти, пытаются взять в свои руки бразды правления внешней политикой. Попытка представителя прагматичного крыла, бывшего министра иностранных дел Мохаммада Джавада Зарифа, предложить в американском журнале схему компромисса, включающую значительные — но недостаточные — уступки со стороны Ирана, была разгромлена в течение суток.

Можно продолжать описывать внутреннюю борьбу в Тегеране, но обилие деталей может затушевать истинное положение дел: Корпус стражей исламской революции очень опасается «дня после» — того, как иранский народ отреагирует на их правление, когда будет объявлено об окончании войны и начнут поступать миллиарды в результате размораживания активов. Источники, хорошо знакомые с происходящим внутри Ирана, полагают, что эти опасения сейчас являются главным барьером, мешающим руководству в Тегеране принять решение.