Харель Лисман: «Я выбираю жить своей жизнью, не загоняя себя в рамки»
Актер, певец и танцор Харель Лисман, готовящийся отметить 35-летие, переживает период творческого и личного расцвета. Он успешно совмещает работу в театре «Бейт-Лесин» с воспитанием близнецов, обретая гармонию между карьерой и отцовством.
«Я выбираю жить своей жизнью как гей. Я горжусь своей гомосексуальностью. Я первый, кто кричит об этом, пишет материалы о геях, играет роли геев, и мне важно донести этот нарратив. И при всем этом мне не хочется быть запертым ни в какие рамки», — говорит актер, певец и танцор Харель Лисман.
Лисман, который в конце месяца отметит 35-летие, находится именно в той точке, которой ждал годами. После десятилетия работы на театральных подмостках, главной роли в «Вестсайдской истории» в театре «Бейт-Лесин», написания пьес и шести лет изнурительного пути к отцовству он чувствует, что все складывается воедино. И, как в новом сингле «Мое время расцветать», он понимает, что сейчас его момент в актерской карьере, в музыке и в отцовстве.
«Ты должен созреть, чтобы прийти к этому. Я не был готов, а сейчас самое подходящее время. Я потихоньку учусь и верю, что нужные вещи идут ко мне», — рассказывает он.
Путь к сцене и принятие себя
Осознание того, что мир сцены манит его, пришло к Харелю еще в детстве: «С того момента, как я встал на ноги, мне была нужна публика», — поясняет он. Также понимание своей ориентации пришло к нему рано. До 18 лет он стеснялся петь, считая это слишком интимным занятием, и ограничивался танцами. Только в 18 лет он набрался смелости и прошел прослушивание в военный ансамбль: «Много лет я знал, что у меня есть голос. Петь — это самая базовая вещь для меня, как дыхание, но для меня это было очень обнаженно, и я боялся».
Лисман никогда не чувствовал, что борется с самим собой, хотя до 19 лет у него были отношения с женщинами. С его точки зрения, это было искреннее чувство для того периода. Только во время службы в армии он открыто принял свою сексуальность. «Я знал, что я — это всё, и семья нормально к этому отнеслась. У меня было разрешение быть собой. Это не удивило тех, кто был мне близок, и не было секретом», — объясняет он.
На вопрос о том, как он совершил каминг-аут, Харель отвечает: «Сначала это было секретно, а потом раскрылось. За мной следили друзья, рылись в телефоне — мы были молоды, и это было интересно. Я могу понять это, хотя хранить секрет требует много энергии. Мои родители отреагировали тепло: отец был на седьмом небе от счастья, потому что когда счастлив я, счастлив и он. Мама старалась показать, что это нормально, и выглядела равнодушной. Это действительно их не удивило».
Отцовство и новые горизонты
Шесть лет назад Харель и его партнер Лиор, с которым они вместе уже 16 лет, начали путь к отцовству через процедуру суррогатного материнства в США. Этот путь был далек от простого: банкротство сопровождающей компании, пандемия, бесконечные задержки и потеря десятков тысяч долларов. Поворотный момент наступил, когда они встретили израильскую компанию «Бэби Блум» и суррогатную мать Энди, которая выносила их близнецов.
«Она стала нашим другом. Помогала купать детей, приносила молоко. Нам повезло, это стоило всего пути», — делится он. Рождение близнецов произошло в тени войны, когда рейсы из Израиля были отменены. Им пришлось добираться до США через Египет и Рим. «Это тяжело, и нужно полностью посвятить себя детям. В два часа ночи, когда ты встаешь кормить как зомби, ты не знаешь, что это проходит. Но я думаю, что это самый большой подарок, который я мог себе сделать», — признается Лисман.
Роль Бернардо и поиск себя
Вскоре на экраны выйдет фильм «Going there», где Лисман играет Нимрода — яркого и эксцентричного гида «Таглита». Параллельно он продолжает играть Бернардо в «Вестсайдской истории». Эта роль требует атлетической подготовки и глубокого погружения в образ персонажа, который борется за свои права.
«Я могу понять, что это такое, когда не видят твоей ценности. Я был в местах, где чувствовал, что не видят моего света. Даже в старшей школе я был занят тем, чтобы вписаться в серую рамку. Я знаю, что такое чувствовать себя другим. В мое время не было моделей, не было ничего. Ты не уверен, что хочешь быть собой», — заключает Харель.
