Хозяйство Хабибиан: как старый курятник стал домом мечты

Наша кухня находится в мошаве Нахум, в Иудейских горах, но ее история началась со старого курятника под домом. Когда мы планировали ремонт, первым возник вопрос: где жить во время работ? Под домом стоял старый курятник, который мы много лет использовали для выращивания кур. Мы решили обустроить в нем временное жилье, пока не закончится ремонт.

Еще до появления чертежей мы решили залить пол из шлифованного бетона. В ту ночь разразилась сильная буря: нам приходилось постоянно выходить и разглаживать бетон, а утром мы обнаружили, что опавшие листья деревьев навсегда отпечатались в нем. До сих пор эти следы — то, что мы любим больше всего. Они напоминают о решении, принятом в самом начале: не бороться с природой, а сделать её партнером в строительстве.

Затем мы наметили стены, остров и окна прямо мелом на бетоне — не по архитектурному плану, а исходя из того, как нам удобно перемещаться по пространству. Мы проверяли, где будет приятно стоять и откуда лучше падает свет. В процессе мы начали видеть это место не как курятник, а как дом. Мы осознали, что строение почти сливается с окружающими его деревьями шелковицы, граната, лимона и виноградными лозами. В тот момент мы поняли, что не хотим уходить.

Мы не привлекали архитекторов или дизайнеров — все решения принимали сами. Мы открыли большие бельгийские окна, выходящие на пейзаж, сохранили оригинальные железные столбы с налетом ржавчины, а мебель на кухне собрали из переработанных деревянных поддонов, которые отшлифовали вручную.

Я шеф-повар и много лет работала на разных кухнях. Однажды, когда я гостила на кухне «Мицпе-Ямим», мне сказали: «Подожди, увидишь, у них кухня размером с футбольное поле». Эта фраза запомнилась мне навсегда. Я не мечтала об огромных площадях, мне хотелось пространства для свободного движения, где несколько человек могут готовить вместе. Мы с Боазом растим пятерых детей, и кухня стала для меня и рабочим местом, и сердцем дома. Мне было важно, чтобы тот, кто готовит, чувствовал себя частью жизни семьи, а остальные всегда хотели зайти на кухню — помочь, попробовать что-то из кастрюли, выпить кофе или просто поговорить.

Я хотела создать место, где всегда есть пространство для еще одного человека. Кухню, в которой даже поздно вечером, когда кто-то возвращается домой, его всегда ждет свет. Это не просто место для готовки — это пространство для игры и жизни.

Каждое утро я встаю в 4:30, чтобы приготовить еду для семьи. Но это также моя лаборатория: здесь я встречаю урожай с грядок, разрабатываю рецепты для наборов, которые мы отправляем клиентам по всей стране, и снимаю контент. Со временем я поняла, что в еду попадают не только продукты, но и энергия места, где её создают.

Днем из окон видны только деревья, а ночью открываются звезды и огни далекого города. Достаточно протянуть руку, чтобы сорвать мяту, шалфей, заатар или лимон прямо для кастрюли — граница между садом и кухней практически стерта. У меня есть и личный уголок: я много лет собираю израильскую винтажную керамику, особенно серию «Арабеска» от компании «Лапид». Их бело-синий цвет — почти единственное яркое пятно в интерьере, которое идеально сочетается со старым железом, деревом и зеленью за окном.

То, что должно было стать временным решением, в итоге стало нашим домом. Мы так и не вернулись в дом, который планировали отремонтировать. Мы остались жить в курятнике.