Кипа в заднем кармане: традиционализм в Израиле продолжает набирать силу
Несмотря на критику со стороны как светских, так и религиозных кругов, традиционализм в Израиле становится все более заметным явлением. Он не стремится к политическому статусу, а выступает как естественная экзистенциальная потребность, объединяющая народ поверх идеологических разногласий.
Сколько пренебрежения и принижения терпели на протяжении многих лет «традиционалисты» (масортим) как со стороны светских, так и со стороны религиозных кругов! Сколько сомнений и критики обрушивалось на традиционализм со стороны обоих лагерей, каждый из которых верит, что абсолютная истина на его стороне.
Однако накануне праздника Шавуот данные ЦСБ показывают, что около 34% евреев в Израиле — примерно 2,5 миллиона человек — являются традиционалистами с глубокой приверженностью еврейскому наследию. Численно эта группа в три раза больше, чем религиозно-национальное течение или ультраортодоксальный сектор. Если тенденция сохранится, то примерно через десятилетие она сравняется со светским сектором, составляющим на данный момент 42,7% еврейского населения, и даже превзойдет его.
Многие традиционалисты сегодня вечером зажгут праздничные свечи, совершат кидуш, отведают блюда Шавуота, а затем устроятся перед телевизором. Завтра они поедут на машине или пойдут пешком на поминальную молитву «Изкор» в синагогу, после чего вернутся домой. А в субботу многие из них заполнят футбольные стадионы в Иерусалиме и Беэр-Шеве, имея кипу в заднем кармане. Когда их команда забьет гол, они радостно споют вместе одну из популярных песен последнего года — «Всевышний всегда любит меня», а в моменты напряжения — «Ана бе-коах» Овадии Хамамы.
Существует немало пуританской, а порой и высокомерной критики в адрес такого образа жизни. Светские радикалы, порой антирелигиозные, часто выходят из себя при виде старшеклассников с непокрытой головой, которые настаивают на наложении тфилина и ношении цицит, или перед лицом десятков тысяч участников туров «Слихот» в месяце элул, а также тех, кто демонстративно воздерживается от употребления квасного (хамец) в Песах, участвует в музыкальных мероприятиях с раздельным рассаживанием и вступает в брак согласно ортодоксальной Галахе через Главный раввинат.
Эти и подобные им религиозные практики, даже при отсутствии принуждения, часто интерпретируются радикальными светскими кругами как примитивизм и, прежде всего, как «религиозация» (хадата) и захват общественного пространства, на которое у них до сих пор была монополия.
Сигнал к успокоению
С другой стороны, этот «традиционализм-лайт» воспринимается ортодоксальной религиозной и ультраортодоксальной общественностью как поверхностный и несерьезный, как пренебрежение традицией предков и Галахой. Как слабая связь с иудаизмом, «парве» (ни то ни се), которая недостаточно обязывает. Существуют даже синагоги, которые не вызывают к Торе традиционалистов — «осквернителей субботы», и государственно-религиозные школы, которые не принимают в свои ряды детей из таких семей.
Обе стороны выражают опасение, что этот традиционалистский ренессанс — получивший множество акцентов в годы последних войн и больше не ограничивающийся только кидушем, обрезанием, пасхальным седером и постом в Йом-Кипур — откусывает куски от их аудиторий, причем не только на религиозном, но и на политическом уровне. Подавляющее большинство растущего традиционалистского лагеря до недавнего времени идентифицировалось с восточными общинами и право-консервативным флангом политической карты, часто с партией «Ликуд». Это отпугивает левых, а также религиозные и ультраортодоксальные партии, опасающиеся потерять свое влияние.
Однако стоит предложить иной взгляд на традиционализм. Он, хотя и размывает границы между религиозностью и светскостью, не является течением в иудаизме, не претендует на статус течения и не просит признания ни от раввината, ни от светских кругов. Он просто существует. Не как идеология или анти-идеология, а как экзистенциальная еврейская потребность, вытекающая из самой жизни. Традиционализм не участвует в политике идентичностей, которая нас разделяет. Он находится над ней, усиливая еврейский общий знаменатель и обогащая идентичность новыми оттенками.
Традиционализм нормализует иудаизм, символы и еврейское поведение в публичном пространстве таким образом, который еще десятилетие назад вызвал бы отторжение, но сегодня принимается широкими кругами. Он дает внешнему проявлению иудаизма достойное место в нашей жизни — будь то возгласы «Служите Господу с радостью» в песнях бригады Голани, массовое чтение «Шма Исраэль», ношение цицит и наложение тфилина перед боем, или же строгое соблюдение кашрута и частое использование выражения «с Божьей помощью» (бе-эзрат ха-Шем).
Без чувства неполноценности
Даже неудачное решение начальника Генштаба отправить в тюрьму солдата за нашивку «Мессия» на жилете в конечном итоге нормализует подобные символы «от обратного», так как они стали частью традиционализма. В глазах десятков тысяч солдат эти нашивки символизируют не принадлежность к ополчению, а связь с еврейской гордостью и источник силы в трудные моменты боев. На принципиальном уровне эта нашивка ничем не отличается от цицит, кипы или книги Псалмов в кармане. Армейская система в конечном итоге осознает это.
Традиционализм далек от «религиозации» и совершенно в ней не заинтересован. Он привержен «союзу судьбы», как объяснял раввин Хаим Навон, и поэтому расцветает во время войны, когда мы сражаемся за наше общее будущее. Говоря простыми словами, традиционализм напоминает: мы родились евреями, и 7 октября нас убивали вместе, не проверяя, у кого включен телевизор в субботу. Если судьба связала нас вместе, то давайте и жить как евреи.
Традиционализм усиливает еврейский общий знаменатель, не бунтуя и ничего не навязывая. Он связан с базовыми основами нашей идентичности и признает, что мы являемся частью чего-то большего, что прошлое и наследие — это фундамент, из которого стоит черпать силы. Традиционалисты не позволяют религиозному истеблишменту решать за них, насколько они евреи. Они уважают раввинов, раввинат и Тору, но их иудаизм — это в большей степени язык, чем Галаха, и, следовательно, естественный мост между союзом судьбы и союзом предназначения. Традиционализм выбирает для себя части союза предназначения — заповеди и Тору — из желания и любви, а не из страха или галахических обязательств.
Он не стесняется демонстрировать свой иудаизм на народном, символическом и порой фольклорном уровне, с большой долей искренней веры. Традиционализм связан с иудаизмом своим собственным путем и не страдает от чувства неполноценности ни перед каким лагерем. Именно поэтому он стал столь значимым в нашей жизни. Счастливого праздника Шавуот!
