Кнессет 25-го созыва: прощание с «замечательной» каденцией

Эта неделя — последняя для Кнессета 25-го созыва. Кто бы мог подумать, что он вообще дойдет до финишной черты? После всего пережитого казалось, что парламент развалится на полпути, но он сумел завершить каденцию, и это, вероятно, самое впечатляющее достижение, которое можно записать на его счет. За мгновение до того, как погаснет свет, мне кажется, он заслуживает подведения итогов — краткого обзора всех тех «замечательных» вещей, которые этот Кнессет оставил после себя.

Признаюсь, непросто выбрать, с чего начать. С самой большой резни в истории страны? С оставления заложников? С краха чувства безопасности? Выбор сложен. Но именно потому, что об этом уже сказано немало, мне хочется взглянуть на вещи «поменьше» — на те повседневные, почти маргинальные моменты, которые в совокупности превратили нас в другую страну.

Начнем с подстрекательства. В ходе борьбы за возвращение заложников правительству удалось превратить граждан, вышедших на демонстрации, во врагов народа. Это началось сверху, с министров и депутатов Кнессета, которые пометили протестующих как предателей, анархистов и «капланистов», и продолжилось на улицах. В израильский лексикон вошли новые ругательства, а вместе с ними — насилие. Толчки, плевки, нападения и угрозы стали частью пейзажа. Оказывается, не нужен враг извне, когда можно натравить граждан друг на друга.

Параллельно с этим улицы стали опаснее. Мы видим данные: преступность продолжает расти, количество убийств побило рекорды, а базовое ощущение того, что государство способно защитить своих граждан, постепенно стирается. Один из случаев, который, к сожалению, стал широко известен — убийство Яману Зальке, ребенка, погибшего из-за глупой ссоры. Это лишь один из длинной череды инцидентов, напомнивших нам, насколько дешевой стала здесь жизнь.

А если говорить о тех, кто защищает страну, как не упомянуть резервистов? В то время как тысячи семей истощались под гнетом сотен дней службы, этот Кнессет сумел нормализовать уклонение, продвигать законы об освобождении от призыва и обсуждать Основной закон, который освятит отказ от службы, как раз тогда, когда ЦАХАЛ кричит о нехватке тысяч бойцов. Если бы существовал приз за плевок в лицо тем, кто несет бремя, трудно придумать более достойного кандидата.

И, конечно, как обойтись без следственной комиссии? Как может быть, что почти через три года после величайшей катастрофы в истории страны до сих пор не создана государственная следственная комиссия? Семьи погибших вынуждены бороться за то, чтобы получить самое базовое, что государство обязано своим гражданам — правду. Просто знать, что произошло, кто принимал решения, кто совершил ошибку и кто должен нести ответственность.

Вместо независимого расследования мы получили затягивание времени и попытки уклониться от ответственности. Мы даже близки к созданию политической следственной комиссии, в которой те, кого расследуют, сами определяют, кто будет их проверять. Если даже после величайшего провала, который знала страна, мы не способны расследовать самих себя честно, это уже не просто бегство от ответственности. Это удар по нашей способности учиться, восстанавливаться и гарантировать, что следующая катастрофа не повторится.

Итак, спасибо, Кнессет 25-го созыва. Ты оставил после себя почти две тысячи израильтян, погибших за время твоей каденции, более расколотое общество, менее безопасные улицы и общественное доверие, находящееся на дне. Если это действительно была, как сказал однажды Симха Ротман, «замечательная каденция», видимо, пришло время изменить наше определение слова «замечательная».