«Когда мы приехали в Кали в первый раз, все вокруг было зеленым. Николь сказала мне: «Это кокаин»

Что делать с минусом на счету, сколько стоит жилье и какую мечту удалось осуществить в тени войны? Люди со всей страны откровенно рассказывают о своей жизни. На этот раз — семья Ход из Раананы.

На фото: Николь (45), Асаф (48), Литаль (19), Шани (19), Тамар (15).

Дом? Частный дом, в котором живут с 2017 года. Приобретен за 4,5 миллиона шекелей. Асаф: «Сегодня это стоит дороже. Район старой застройки, один из старейших в Раанане».

Где вы познакомились? Николь: «Я родилась и выросла в Колумбии, а после школы переехала учиться в Нью-Йорк. Асаф жил в США с 13 лет, там мы и встретились в клубе. Когда решили пожениться, я поставила условие: он должен выучить испанский и научиться танцевать сальсу».

Колумбия? Николь: «Нью-Йорк прекрасен на какое-то время, но я не видела себя там всю жизнь. Мы переехали в Боготу, и я искала работу в сфере социального воздействия (импакта)».

Асаф: «Я работал в американском стартапе, и мне разрешили трудиться из Колумбии. Страна потрясающая. Поначалу я боялся: когда мы приехали в Кали в первый раз, все вокруг было зеленым, и Николь сказала мне: «Все это — кокаин». Я знал о стране только из новостей, но она баловала меня так, как я и не мечтал. Я начал играть в гольф, пить виски, ходить на свадьбы в смокинге. Уровень жизни высокий, потому что все дешево».

Уровень жизни? Николь: «У моего отца была текстильная фабрика. В еврейской общине много бизнесменов, но это своего рода «золотая клетка»: когда мы с подругами куда-то выходили, нас всегда должен был сопровождать водитель. Некоторые ездят на бронированных машинах из соображений безопасности. Ты находишься внутри кантри-клуба и еврейской школы, но все это — закрытый пузырь».

Асаф: «Не поймите неправильно, это удивительная страна с прекрасными людьми».

Текстиль? Николь: «Это никогда меня не интересовало. Я всегда чувствовала, что мое призвание — помогать людям. Меня беспокоило неравенство в стране. Я видела себя предпринимателем, и когда открыла сферу импакта, поняла, что это можно совместить. Я работала с самыми незащищенными слоями населения, пока мы не вернулись в Израиль».

Израиль? Асаф: «Две вещи меня добили в Колумбии. Из-за расположения на экваторе погода там не меняется. Богота находится высоко, поэтому всегда холодно. И второе — пробки. Транспортный хаос. Я мог стоять в 100 метрах от дома полчаса, потому что никто не уступит дорогу».

Николь: «Честно говоря, инициатива исходила от моих родителей. Нам было хорошо, но они решили переехать в Израиль. Я сказала Асафу: «Полети с ними на месяц, если найдешь работу — переедем». Я не думала, что он найдет ее так быстро. Так мы оказались в Раанане».

Чем занимаетесь сегодня? Асаф: «Я всю жизнь был в хайтеке, но почувствовал, что исчерпал себя. Сегодня я ипотечный консультант».

Николь: «Мы приехали в Израиль в 2009 году, я разослала кучу имейлов, но ответов не было. Наконец, один человек откликнулся, и я начала работать с бедуинскими женщинами в Негеве. Я ездила в деревню Лакия, и это напоминало мне Колумбию. Мы выстроили электронную коммерцию для продажи ковров, которые ткут местные женщины. Когда родилась Тамар, я брала ее с собой в шатер. Через три года я почувствовала, что мой потенциал не реализован, и узнала о программе Векснера, дающей стипендию на вторую степень в Гарварде. Я поступила, и мы всей семьей улетели на год в Бостон».

Бостон? Шани: «Мы не знали, что она пытается поступить, и были в шоке. Она усадила нас на диван, объявила о переезде, и я проплакала всю жизнь».

Литаль: «А я сказала: «Бостон, старшая школа, вечеринки — вперед!»».

Николь: «Это изменило жизнь всех нас».

Литаль: «Мы встретили людей со всего мира, у меня до сих пор есть подруги из Саудовской Аравии, Италии и Дании».

Николь: «Когда я была там, фонд «Мираж» искал гендиректора. Они приехали брать у меня интервью в Бостоне, чтобы успеть до моего возвращения в Израиль».

Фонд «Мираж»? Николь: «Это филантропический фонд Дэвида Миража. Он продал свой завод компании «Нестле» за несколько миллиардов и теперь занимается филантропией так же профессионально, как бизнесом. Он вложил миллионы, но чувствовал, что эффект недостаточен, и дал мне полную свободу действий. Видение заключалось в том, чтобы превратить Негев в магнит для сильной молодежи. Я поняла, что нужно развивать пустынный агротуризм, и прорыв произошел, когда мы осознали потенциал винного туризма. Месяц назад Негев получил международное признание как уникальный винный регион. Мы объединили 60 виноделен в клуб, устанавливаем новые стандарты и создаем нарратив вокруг региона».

Шани? «Я военнослужащая ВВС, служу на Голанских высотах».

Литаль: «Я работаю в отделе маркетинга и диджитала в «Мейтав» — подразделении, отвечающем за отбор и распределение призывников».

Тамар: «Я в 10-м классе и инструктор в молодежном движении «5 пальцев». Это как скауты, только спортивные».

Ваш досуг? Николь: «Я играю в теннис, сильно втянулась».

Тамар: «Я познакомила семью со своим тренером из «5 пальцев», и все начали тренироваться. Это весело и очень сближает нас».