Когда Нетаниягу хочет победить: смена курса Беннета и борьба за голоса Айзенкота

Выборы государственного контролера — это, по всей видимости, лучший материал, с которым оппозиция могла бы прийти к выборам: квинтэссенция критики действий правительства на протяжении всего срока полномочий. Однако на этот раз у них нет привычного оправдания, сопровождавшего каждое поражение («у них 68 мандатов, в правительстве перемен мы были на волоске»): это тайное голосование, в первом туре которого они были в шаге от сокрушительного поражения от Нетаниягу. Проблема в отсутствии доверия внутри собственного лагеря.

Несмотря на то, что Биньямин Нетаниягу находится в сложном положении на всех фронтах и даже часть его электората признает, что это не лучшие его дни, он отложил все в сторону. Премьер-министр засучил рукава, погрузился в политическую «грязь» и пришел «почесать спинку» своим депутатам Кнессета — так, как умеет только он. Ссоры с Давидом Битаном, который удостоился чести побеседовать с главой правительства тет-а-тет в креслах за залом пленарных заседаний, были заморожены на несколько часов. Саши Гуэта и Моше Гафни входили и выходили из канцелярии премьера; Элияху Ревиво «шептался» с Нетаниягу в коридоре; некоторые из колеблющихся депутатов получили звонки с «предупреждением» от глав отделений «Ликуда» прямо перед праймериз.

Оппозиция, как и ее кандидат, не пришли на эту «войну». Адвокат Михаэль Рабило метался между кабинетами депутатов в последние недели, не имея ни минуты покоя. Когда его видели в здании, это всегда был бег из комнаты в комнату, без потери времени — судья Эльрон лично обзванивал парламентариев. Тем, кто стал «немедленным подозреваемым», является депутат Ярон Леви из «Еш Атид», который объявил, что покинет партию после выборов, и, как было опубликовано в Walla, подвергается бойкоту со стороны своих коллег.

Нужно сказать честно: требование к нему раскрыть свое тайное голосование также отдает загрязнением избирательного процесса. И несмотря на критику, можно только представить, какая шумиха поднялась бы в СМИ, если бы Беннет, Лапид или Гади Айзенкот выдвинули на должность своего личного адвоката.

В выборе между событием, которое запомнится как политическое поражение Нетаниягу, и процессом, который пахнет нехорошо даже в удачный день, Нетаниягу предпочел второй вариант. Ощущения в коридорах Кнессета варьировались между «волшебник» и «беспредельщик», и каждый получил подкрепление своему предвзятому мнению. Большой вопрос заключается в том, что это событие делает с разочарованными сторонниками «Ликуда» и коалиции — теми, кто голосовал за блок и чувствует себя политическими бездомными. Вернули ли их домой победа и провал оппозиции, или же этот запах отпугнул их еще сильнее?

Тем, кто заявляет о себе как о возможном доме для этих «бездомных», является Офер Винтер, который уже несколько месяцев бороздит страну и приближается к моменту принятия решения. Он сбавил обороты с началом раунда против Ирана, но вновь активизировался в последние дни и, как ожидается, вскоре решит, выйдет ли он на политическое поле и в какой конфигурации.

Винтер представляет независимую и уникальную линию «господина безопасность» и на конференциях уже долгие месяцы говорит о быстрой победе, задолго до того, как это понятие стало кампанией других. В двух опросах различных политических сил всплыл показатель, который ранее не раскрывался: Винтеру удается перетянуть около 2 мандатов обратно от Гади Айзенкота. Этот показатель может свидетельствовать о том, что для части разочарованных сторонников коалиции блок центра является лишь временной парковкой.

Параллельно с этим в полную силу продолжается битва за лидерство в оппозиции. Давление в совместном штабе Лапида и Беннета, запущенном на этой неделе, наряду с буксующими опросами партии, влечет за собой пересмотр стратегии кампании. Если в начале пути общественный посыл был сосредоточен на деятельности предыдущего правительства и «возвращении Израиля на рельсы», то в последние недели кампания разделилась на два основных фронта: обращение к разочарованным ликудникам и попытка позиционировать Нафтали Беннета как кандидата в премьер-министры через рекламные щиты. Однако, по словам источников в партии, эти шаги не принесли желаемого результата, в то время как Гади Айзенкот продолжает последовательно сокращать разрыв в опросах.

По словам источников, знакомых с происходящим в партии, раннее объединение с Яиром Лапидом не было встречено с энтузиазмом всеми партнерами. «Это произошло под давлением, и не всем это понравилось. В итоге это отпугнуло правых», — говорит один из них. По его словам, в ближайшие дни ожидается изменение линии кампании, и, возможно, они вернутся к акценту на «управлении государством» — посылу, который, по их утверждению, в прошлом способствовал росту общественной поддержки.

Тем временем есть те, кто думает о дне после полуфинала, и это битва за пост премьер-министра. «Нашу публику интересует победа», — говорит высокопоставленный чиновник в оппозиционных партиях. «Ни призыв, ни юридический советник правительства, ни реформа. Если мы не победим, ничего не сможет измениться. Нужна партия, которая даст надежду лагерю, и такая партия может возникнуть только через тройное объединение».

Он направляет резкую критику в адрес Айзенкота: «Это Гади говорил, что нужно создать авианосец и переводить избирателей из блока в блок; теперь он в эго-трипе, упивается опросами и на деле выбирает эго в ущерб стране». По его утверждению, их политические противники также предпочитают видеть Айзенкота во главе лагеря. «Машина яда подталкивает Айзенкота, им гораздо легче его победить. С их точки зрения, они пытаются выстроить его как „Бени Ганца 2“ — приятного и наивного».

Критика направлена также на попытки Айзенкота поддерживать каналы диалога с ультраортодоксальными партиями. «То, что он пошел на встречу с Гафни, проистекает из наивности, из мысли, что с ультраортодоксами можно работать. Бени Ганц уже был в этом кино. Наш лагерь не может позволить себе еще одного „Бени Ганца 2“ и еще одну Мерав Михаэли, которая отказывается от объединений. Мы все знаем, чем это заканчивается».