Когда нормальные люди ломаются — это проблема государства

Я в Израиле уже два месяца, и меня охватывает глубокий страх перед отъездом. И дело не в Иране или ХАМАС. Страх живет во мне из-за того, что мы делаем сами с собой. Я смотрю вокруг и не понимаю, как многие продолжают вести себя так, будто всё идет своим чередом. Неужели они не замечают, что мы приближаемся к внутреннему столкновению, которое уже никто не сможет остановить? Все заняты мелкой политикой, пиаром и выяснением того, кто кого победил.

Мой близкий друг, заместитель командира батальона в резерве, возвращался из Ашкелона. Поездка, занимающая час, растянулась на четыре с половиной из-за перекрытий дорог. Его друг погиб в секторе Газа, сам он отслужил сотни дней в резерве, почти лишился заработка — и в тот день потерял контроль. Он вышел из машины и ударил протестующего. Чтобы меня поняли правильно: это не героизм и не оправдание, это красный сигнал тревоги. Когда нормальные люди ломаются — это уже не их личная проблема. Это проблема государства.

Годами нам внушали, что можно откладывать решения, финансировать политические соглашения, углублять неравенство в несении бремени и раз за разом стравливать тех, кто служит, с теми, кто борется за право не призываться. Сейчас мы платим за это цену. Тот, кто перекрывает дороги, пока резервисты возвращаются с очередного раунда боев, теряя здоровье, заработок и семьи, не просто мешает жить гражданам. Он подливает топлива в общество, которое и так горит.

Если правительство продолжает предпочитать свое политическое выживание решению кризиса, оно не просто управляет разногласиями, оно их усугубляет. В демократическом государстве ни у кого нет права парализовать страну или брать закон в свои руки. Я не эксперт по безопасности, но я умею распознать общество, которое теряет само себя. Я не боюсь врагов за забором — Израиль всегда умел с ними справляться.

Я не берусь судить, является ли соглашение с Ливаном эффективным или это лишь пиар, но я боюсь момента, когда израильтяне начнут видеть в каждом израильтянине врага. Это государство не спасут ни миллиарды в коалиционных соглашениях, ни пустые речи об единстве. Оно устоит или падет из-за одного простого вопроса: равны ли мы все перед обязанностью его защищать?

Государство, в котором одни жертвуют жизнями, а другие борются за то, чтобы не нести то же бремя, — это государство, порождающее гнев. И когда такой гнев встречает общество, истощенное войной, он может превратиться в нечто, что уже никто не сможет остановить.

Третий Храм не падает в один день. Он падает, когда всё больше людей перестают верить в общую судьбу. Если мы не очнемся сейчас, история не спросит, кто победил в споре. Она спросит, как мы уничтожили государство собственными руками.