Когда очищаешь «Маму Мэри», обнаруживаешь, что внутри ничего нет

Это весьма насыщенный период для Энн Хэтэуэй: всего две недели назад в кинотеатрах стартовал сиквел фильма «Дьявол носит Prada», а в минувшие выходные на экраны вышла картина, ставшая его полной противоположностью. «Мама Мэри» (Mother Mary) — это психологическая драма с элементами хоррор-триллера, жанр, совсем не характерный для актрисы. Именно это вызвало к ленте неподдельный интерес, однако после просмотра приходится признать: фильм оказался лишним.

За дистрибуцию отвечает авторитетная компания A24, а режиссером выступил Дэвид Лоури, известный по работам «Легенда о Зеленом рыцаре» и «История призрака». Хэтэуэй воплощает образ Мамы Мэри — мегапопулярной певицы с мистической эстетикой и почти божественным имиджем. В начале фильма она готовится к триумфальному возвращению после громкой аварии, из-за которой на несколько лет исчезла из поля зрения общественности. Мама Мэри должна открыть новый концертный тур, но чувствует себя оторванной от собственной персоны и сценических костюмов. Отчаявшаяся и потерянная, она отправляется в уединенный дом Сэм Ансельм (Микаэла Коэл, «Я могу тебя уничтожить») — модельера, с которой когда-то сотрудничала. Певица просит Сэм создать для нее платье для возвращения на сцену, но та все еще хранит обиду на события прошлого.

Действие картины разворачивается преимущественно в мрачной студии Сэм и состоит из плотных диалогов между героинями. Постепенно выясняется, что их связывали не только профессиональные, но и глубокие личные отношения — по всей видимости, романтические, хотя фильм не говорит об этом прямо. Сэм чувствует себя брошенной, в то время как певица настаивает, что ее дверь всегда была открыта. Работа над нарядом становится для них шансом закрыть старую рану. Однако есть и мистический аспект: обеих связывает призрак женщины в красном — дух, который когда-то посещал Сэм, а теперь, как выясняется, обитает внутри самой Мамы Мэри. Именно поэтому певица ведет себя как человек, одержимый демоном.

«Мама Мэри» — эстетически безупречный фильм: от локаций и костюмов до операторской работы, освещения и монтажа. Развевающиеся ткани кажутся живыми, звук ножниц звучит пугающе остро, а игры света и тени гипнотизируют. Монтаж усиливает тревожную атмосферу: нестабильный ритм создает дискомфорт и стирает границы между сном и реальностью. Мрачная визуальная идентичность — главное достоинство ленты, которое могло бы стать отличной основой для сильного сюжета. Жаль лишь, что самого сюжета здесь нет.

Перед просмотром, основываясь на аннотациях, можно было ожидать глубокого исследования тем безумного поклонения поп-идолам, разрыва между «персоной» и «личностью» или сложной женской дружбы. У фильма есть база для развития этих направлений, но если очистить его от завораживающей оболочки, обнаруживается пустота. Картина не формулирует высказывания и не задает вопросов. Конечно, не каждый фильм обязан быть философским, но лента, которая воспринимает себя с такой бездонной серьезностью, должна хотя бы попытаться.

Даже если отбросить интеллектуальную составляющую, хотелось бы получить эмоциональный отклик. Однако, несмотря на интенсивность диалогов, фильм кажется холодным. Разговоры о болезненных темах не трогают сердце; громкие, пафосные слова звучат перформативно и пусто. Возможно, в этом и кроется главная проблема: «Мама Мэри» — это фильм, раздутый от собственной важности и лишенный самоиронии. Немного юмора или ироничной дистанции могли бы полностью изменить восприятие картины.

Что касается актерской игры, то исполнительницам не удается спасти фильм от самого себя. Хэтэуэй выходит из зоны комфорта, но сценарий не дает ей интересного пространства для маневра. Выразительные глаза Коэл — отличный повод для кастинга, но сам персонаж, увы, просто невыносим. Второстепенные роли Хантер Шафер («Эйфория»), Сиан Клиффорд («Дрянь»), Кайи Гербер и певицы FKA Twigs кажутся растраченным потенциалом. Оригинальная музыка Charli XCX — пожалуй, лучшее, что есть в этом фильме, но этого недостаточно, чтобы оправдать просмотр.