Когда результат далек от справедливости: как Akamai лишила сотрудника 3,7 миллиона долларов
Один день — возможно, это всё, чего не хватило доктору Ювалю Баркану, чтобы получить 3,74 миллиона долларов в качестве опционного вознаграждения. Суд по трудовым спорам признал, что компания Akamai намеренно отложила дату увольнения сотрудника, чтобы избежать выплаты, однако счел это законным с технической точки зрения.
Один день — возможно, это всё, чего не хватило доктору Ювалю Баркану, чтобы осуществить мечту наемного работника и получить 3,74 миллиона долларов.
В феврале 2024 года Баркан, эксперт по кибербезопасности, присоединился к стартапу NONAME в качестве директора по продукту (CPO). Значительную часть его акционерного вознаграждения составляли опционы с механизмом «double trigger» — защитой, гарантирующей акселерацию и полное созревание опционов в случае покупки компании и увольнения сотрудника в течение 12 месяцев.
В июне 2024 года компания Akamai Technologies приобрела NONAME (согласно сообщениям в СМИ, за 450 миллионов долларов), и Баркан был частью этого успеха.
С завершением сделки 24 июня 2024 года Баркан подписал новые соглашения, заменившие прежние договоренности: он получил немедленный грант в размере 875 000 долларов, в то время как сумма акселерации в 3,74 миллиона долларов была депонирована на доверительном хранении. Согласованное условие было следующим: если его уволят до 24 июня 2025 года (по прошествии года с момента экзита) — деньги его; если нет — он получит только бонус за удержание в размере 625 000 долларов. Баркан, которого представлял адвокат, пытался в ходе переговоров изменить формулировку с «cessation of service» (фактическое прекращение работы) на «событие увольнения» — и, не преуспев в этом, подписал документ.
25 июня 2025 года — через один день после того, как прошел год с момента экзита — в Akamai было отправлено внутреннее электронное письмо от директора по персоналу одному из руководителей. В нем сообщалось о решении упразднить должность вице-президента и о том, что Баркану сообщат об увольнении на следующей неделе; также было отмечено, что приглашение на слушание будет отправлено 1 июля 2025 года. Директор добавила, что дата окончания трудоустройства будет определена как можно скорее, в зависимости от процедуры слушания.
Тот, кто читает это письмо, понимает: речь идет о формальной процедуре, результат которой был определен заранее. Более того, из него следует, что принципиальное решение уволить Баркана сформировалось еще до 25 июня. Оз Голан, непосредственный руководитель Баркана (и один из основателей NONAME), был, по всей видимости, проинформирован 26 июня — через два дня после того, как истекло право Баркана. 1 июля Баркан был официально вызван на слушание, а 16 июля — уволен.
Оз Голан был не просто руководителем. Он был основателем NONAME, владельцем 8,11% её акций и старшим вице-президентом в Akamai. Если бы деньги были выплачены Баркану — Оз не получил бы ничего. Если бы деньги вернулись в кассу акционеров NONAME — Оз получил бы еще около 250 000 долларов. Иными словами, у непосредственного руководителя Баркана был личный экономический интерес в сроках увольнения: каждый день задержки после 24 июня стоил миллионы для Akamai и около четверти миллиона долларов для его кармана.
Суд по трудовым спорам даже установил, что речь идет не о случайном совпадении, а о причинно-следственной связи: Akamai стремилась отложить увольнение до истечения года и спланировать его так, чтобы лишить Баркана суммы в 3,74 миллиона долларов. Также было установлено, что Оз, непосредственный руководитель Баркана, вероятно, был в курсе дел и имел явный интерес в выборе времени увольнения.
Однако, несмотря на это, суд отклонил утверждение Баркана о том, что следовало проверить, прошел ли год на момент принятия существенного решения о прекращении трудоустройства (то есть в период электронного письма директора по персоналу), а не на момент фактического разрыва отношений.
Прискорбный факт заключается в том, что суд пришел к выводу, что Akamai намеренно подгадала время увольнения, но постановил, что это ничего не меняет: контракт определял, что решающим актом для измерения истечения года является «cessation of service» (прекращение услуг), а не сам факт принципиального решения о начале процедуры.
В рамках договорного толкования суд сослался на поправку к Закону о договорах от января 2026 года, создавшую различие между деловым и трудовым договорами. Он склонился к тому, чтобы рассматривать соглашение между Akamai и Барканом как деловой контракт, который следует толковать только в соответствии с его буквой, в том числе потому, что обе стороны были представлены адвокатами, вели реальные переговоры, и речь шла о соглашении в сфере слияний и поглощений.
Более того, суд не принял утверждение Баркана о недобросовестности работодателя и постановил, что тот имел право экономически планировать дату увольнения, чтобы избежать выплаты 3,74 миллиона долларов — и что это является легитимным планированием.
На мой взгляд, здесь суд промахнулся дважды: во-первых, в том, что склонился к рассмотрению соглашения как делового контракта, оцениваемого только по букве, а не по намерениям сторон; и во-вторых — в том, что придал слишком мало веса поведению работодателя и акционера-основателя NONAME, все действия которых были направлены на расставание с работником при полном приоритете избежания выплаты.
Суд также указал, что работник в рамках переговоров прямо отказался от попытки установить, что измеряемым актом является сам факт решения об увольнении. Здесь, на мой взгляд, суду следовало признать, что почти всегда существует разрыв в силах и что обстоятельства имеют значение помимо написанных слов. Суд выбрал формалистское толкование и не придал достаточного веса личному экономическому интересу руководителя, экстремальному экономическому интересу работодателя, точному расчету времени, событиям, предшествовавшим письму от 25 июня, и цели защитного механизма.
Трудно избавиться от впечатления, что результат оказался на неправой стороне: работник, внесший вклад в гигантский экзит, получивший обещание защиты и чье решение об увольнении по всем существенным признакам было принято в течение года с момента экзита, остался не у дел из-за формального, технического и заранее спланированного выбора времени. С другой стороны, покупатель и акционеры проданной компании стали еще богаче. Возможно, это законно с технической точки зрения — но, на мой взгляд, это далеко от справедливости.
Адвокат Игаль Колофф является партнером в коммерческом отделе фирмы Weksler Bregman & Co.
Маркетинговая статья при поддержке Weksler Bregman & Co.; статья отредактирована редакцией Duns 100.
