Кому нужен уран? Новая «ядерная опция» Ирана

Иран обрел новый источник влияния и рычаг давления на мировую экономику, от которого он не намерен отказываться. Тегеран доказал, что способен установить эффективную блокаду важнейшего в мире маршрута транспортировки нефти, используя лишь ограниченное количество ракет и беспилотных летательных аппаратов. Согласно анализу, опубликованному CNN, эксперты предупреждают, что влияние Ирана на ситуацию в Ормузском проливе сохранится надолго после завершения нынешнего конфликта, независимо от договоренностей, к которым он может прийти с Белым домом.

Последние обмены ударами между США и Ираном свидетельствуют о том, что соглашение может быть еще далеко. Однако эксперты подчеркивают: даже если оно будет достигнуто, маловероятно, что Тегеран откажется от своего нового «оружия». Это развитие событий имеет серьезные последствия для мировой экономики, уже страдающей от исторического энергетического шока.

Следует помнить, что до войны через этот водный путь, ставший предметом ожесточенного спора, проходила около пятой части мировых поставок нефти и сжиженного природного газа. Усилия по диверсификации источников поставок и обращение к регионам за пределами пролива и Ближнего Востока могут повысить энергетическую безопасность, но это потребует значительных затрат. Помимо энергетики, неопределенность вокруг безопасности пролива влияет на широкий спектр товаров: от удобрений и авиационного топлива до гелия и алюминия.

Грегори Брю, старший аналитик консалтинговой компании Eurasia Group, поясняет, что Иран доказал свою способность закрыть пролив и удерживать его даже перед лицом мощных атак со стороны Израиля и США. По его словам, это то, что никто не сможет отнять у иранцев, и фактически является их «новой ядерной опцией».

Вместе с тем, ряд аналитиков утверждает, что открытый Ормузский пролив — даже находящийся под частичным контролем Ирана — нанесет мировой экономике меньший ущерб, чем полная блокада. Компания торговой разведки Kpler опубликовала документ, рассматривающий сценарий управления проливом Ираном совместно с Оманом; схожие идеи представили и британские ученые. Эта концепция, какой бы тревожной она ни была, уже стала частью центрального дискурса.

Со своей стороны, Иран активно закрепляет контроль над проливом вопреки требованиям США. Он создал орган под названием «Управление пролива Персидского залива» для надзора за новым протоколом прохода, который включает проверки со стороны иранских властей, а в ряде случаев — и взимание платы.

США отреагировали введением санкций против этого управления и запретили судоходным компаниям подписывать соглашения с Тегераном, угрожая вторичными санкциями тем, кто будет платить сборы. Несмотря на это, по сообщениям, некоторые нефтетрейдеры и судоходные компании уже достигли договоренностей с Ираном в попытке направить нефть на рынки, где запасы стремительно истощаются.

Переходный период: отсутствие инструкций

Алан Гелдер, старший вице-президент по нефтепереработке, химикатам и нефтяным рынкам компании Wood Mackenzie, отмечает: «Самое важное сейчас — чтобы поток нефти через пролив возобновился в значительных объемах, так как именно это начнет устранять энергетический шок». С другой стороны, Питер Мартин, глава отдела экономики в той же компании, предупреждает: «Если Ормузский пролив останется закрытым до конца года, цены на нефть марки Brent могут приблизиться к 200 долларам за баррель — сценарий, который превратит энергетический шок в мировой экономический кризис».

Гелдер полагает, что пошлина в Ормузском проливе обойдется рынку дешевле, при условии, что проход танкеров вернется к довоенному уровню — около 140 судов в день. По его оценке, плата в размере 2 миллионов долларов за танкер — цена, которую Тегеран взимал как минимум с одного судна, согласно данным Lloyd's List — добавит всего около одного доллара к стоимости барреля нефти. Однако он сомневается в способности Тегерана эффективно управлять логистикой такого объема судов и предупреждает, что главным опасением остается степень ограничения потока.

Напротив, консалтинговая компания Rystad считает, что добавка в один-два доллара — слишком консервативная оценка. Хорхе Леон, глава отдела геополитического анализа, поясняет: «Речь идет фактически о геополитической премии за риск в размере от 10 до 20 долларов за баррель». По оценке компании, Иран сохранит рычаги давления на Ормузский пролив, а значит, риск новых сбоев реален. Леон подчеркивает: «Рынки не вернутся к ценам на нефть в 60 долларов за баррель, какими они были в начале года, и даже не в 2027 году».

Независимо от того, закрепит ли Иран свой контроль, сомнения в долгосрочной безопасности водного пути сохранятся, что уже побудило крупнейших производителей нефти в Заливе инвестировать в альтернативные экспортные маршруты.

Саудовская Аравия и ОАЭ перенаправили часть экспорта через трубопроводы «Восток-Запад» и «Хабшан-Фуджейра» соответственно, при этом ОАЭ работают над вторым трубопроводом в обход пролива. Но для других стран региона эти альтернативы менее выгодны с политической и коммерческой точек зрения; Кувейту, Катару и Бахрейну, например, придется направлять экспорт по трубопроводам, проходящим через Саудовскую Аравию или Ирак.

Сбои, вызванные войной в Ормузском проливе, обострили внимание к энергетической безопасности сразу после кризиса, спровоцированного вторжением России в Украину. Усилия по диверсификации цепочек поставок уже в разгаре, ожидается рост инвестиций в другие регионы добычи, такие как Латинская Америка, наряду с ускоренным переходом к электрификации и возобновляемым источникам энергии.

И все же, богатый нефтью Ближний Восток будет оставаться критически важным для мировых энергетических потребностей еще долгое время, что делает новое энергетическое оружие Ирана гораздо более мощным. Мировой экономике придется признать реальность, в которой безопасность Ормуза и Персидского залива в значительной степени зависит от решений Тегерана.