Красочный, полный жизни и юмора: в доме художника Дэвида Хокни
Дэвид Хокни, один из величайших британских художников современности, превратил свой дом в Калифорнии в настоящее произведение искусства. Это пространство, наполненное яркими цветами и театральными элементами, стало живым отражением его творческого пути.
Дэвид Хокни, один из самых значимых британских художников XX и XXI веков, ушел из жизни в возрасте 88 лет, оставив после себя красочный, озорной и незабываемый творческий мир. Хокни, прославившийся своими культовыми картинами с бассейнами в Лос-Анджелесе, двойными портретами и уникальным умением превращать повседневность в искусство, работал более семи десятилетий в самых разных жанрах: от живописи и фотографии до сценографии и цифровых работ на iPad.
Помимо своих полотен, сделавших его одним из самых высокооцениваемых художников в мире — включая работу «Портрет художника (Бассейн с двумя фигурами)», проданную в 2018 году за 90,3 миллиона долларов, — Хокни создал среду обитания, ставшую прямым продолжением его творчества. Его дом на западном побережье США превратился в трехмерный холст: место, полное цвета, юмора и воображения, где стены, комнаты и бассейн рассказывали ту же историю, что и его картины.
Редкий взгляд на дом Хокни открывается благодаря архивам Architectural Digest, сотрудники которого посетили его в 1983 году и задокументировали интерьеры на снимках Мэри Э. Николс. Сейчас журнал вновь обратился к тем кадрам, которые представляют одно из мест, наиболее тесно связанных с духом художника — дом, который служит одновременно студией, декорацией и живым произведением искусства.
Хокни не воспринимал свой дом просто как место для жизни; он видел в нем развивающийся проект. Как и в его картинах, здесь главными материалами стали цвет, свет и воображение. Изначально это был вполне обычный коричневый фермерский дом у лесистого склона, но с годами он претерпел метаморфозы, превратившись в смелую и полную характера среду. Единственным существенным структурным изменением стало добавление трех пирамидальных проемов, призванных наполнить студию и гостиную естественным светом.
«То, что я делаю, — это медленное создание своей среды, комната за комнатой, как это делают художники», — рассказывал Хокни. Каждое пространство в доме получило свою художественную обработку: яркие цвета, неожиданные сочетания и ощущение декорации, перенесенной из театрального мира. Для него стены и комнаты были не просто функциональными элементами, а частью масштабной композиции — трехмерной картины, внутри которой можно жить.
Одним из центров притяжения в доме стал бассейн. В духе Хокни он превратился в нечто большее, чем просто зона для купания: он стал воплощением его культовой связи с водой и калифорнийским светом. Цветовая палитра дома была вдохновлена театром и оперой, в частности сценографией, которую художник создавал для постановки «Парад» и оперы Мориса Равеля «Дитя и волшебство». Как и в декорациях, здесь цвета стали самостоятельным языком. Историк искусства Марко Ливингстон отмечал, что Хокни мыслил сценографию как большие, но трехмерные картины. Та же логика применима и к его дому — это масштабное произведение искусства, которое всегда находится в процессе изменения.
«Всем нравится дом, когда они приходят сюда, — признавался Хокни. — Люди обычно не осмеливаются использовать такие цвета».
