Кто платит, тот и заказывает музыку

Последние месяцы вновь подтвердили фундаментальную истину в отношениях между Израилем и США: Израиль — сильное государство, обладающее значительной военной мощью, но когда речь заходит о формировании стратегической реальности на Ближнем Востоке, США остаются наиболее влиятельным фактором. Старая поговорка «кто платит, тот и заказывает музыку» не всегда приятна на слух, но во многих случаях она точно отражает реальность. Американское давление, приведшее к прекращению огня между Израилем и Ираном, показывает, что даже когда Израиль применяет значительную силу, Вашингтон продолжает определять границы кампании и точку её завершения.

Дональд Трамп стремился предотвратить региональную войну, сохранить стабильность цен на энергоносители, избежать экономических потрясений и достичь важного политического результата. Иран, со своей стороны, нуждался в экономических послаблениях и снятии части накопившегося давления. Так стороны пришли к подписанию меморандума о взаимопонимании. И именно здесь проявляется разрыв между Вашингтоном и Иерусалимом. Для США успех соглашения измеряется способностью предотвратить войну. Для Израиля же успех определяется способностью помешать Ирану в будущем стать пороговым ядерным государством.

Если вопрос обогащенного урана останется открытым, если Ирану будет позволено продолжать обогащение на определенном уровне, а проблемы баллистических ракет и региональных прокси будут отложены на будущее — возможно, соглашение не решит кризис, а лишь отсрочит его. Сравнение с ядерной сделкой 2015 года неизбежно. Однако настоящий вопрос не в том, является ли это соглашение лучшим или худшим, а в том, окажется ли Иран по истечении 60 дней дальше от ядерного оружия или же он получит время, деньги и пространство для маневра, которые позволят ему восстановиться и подготовиться к следующему столкновению.

Региональная связность фронтов

Один из главных уроков последних месяцев заключается в том, что всё труднее разделять различные арены на Ближнем Востоке. В течение многих лет Израиль пытался справляться с каждым фронтом отдельно — Иран, Ливан, сектор Газа и Йемен. Однако Иран выстроил региональную концепцию, связывающую все арены воедино. Отсюда и сложность для Израиля требовать полного разделения между ливанской ареной и иранской: с точки зрения США и стран Персидского залива, региональная стабильность — это единый пакет.

Центральный вопрос больше не в том, как прекратить боевые действия, а в том, кто будет контролировать южный Ливан на следующий день. Президент Жозеф Аун и другие лица в Ливане работают над укреплением государственных институтов и статуса ливанской армии. Ожидаемые к концу июня переговоры могут быть посвящены новой модели государственного контроля в южном Ливане, включая такие районы, как Набатия и её окрестности. Израилю следует распознать возникшее окно возможностей. Вместо того чтобы ограничиваться военной деятельностью, ему следует рассмотреть вместе с США, Францией и другими странами инициативу, которая позволит ливанской армии постепенно развернуться на юге страны, наряду с эффективными международными механизмами контроля. Параллельно, по мере выполнения четких целей, можно будет обсудить постепенный вывод израильских сил.

Тем не менее существует реальное опасение, что прекращение огня сохранится, но «Хезболла» останется значительной военной силой. Если от Израиля потребуется отступить из южного Ливана без изменения ситуации на местах, многие зададутся вопросом, были ли достигнуты цели войны.

---

Вызовы для Иерусалима

Также и в секторе Газа намечается новое мышление. Посредники продвигают модель постепенного разоружения ХАМАС и передачи гражданской ответственности технократическому палестинскому органу. И здесь американская цель состоит в том, чтобы укрепить органы власти за счет вооруженных группировок. Параллельно администрация США, как ожидается, попытается предотвратить эскалацию в Иудее и Самарии из стремления сохранить общую региональную стабильность. Поселенческие шаги, признание ферм и трения на местах могут стать еще одним очагом разногласий между Иерусалимом и Вашингтоном.

Наряду с этим вопрос защиты меньшинств на Ближнем Востоке — христиан, друзов, курдов и других групп — вероятно, будет получать всё больший вес в американском дискурсе, особенно в свете событий в Сирии. В течение ближайших 60 дней США и Иран должны будут столкнуться с по-настоящему сложными вопросами: обогащенный уран, будущий объем обогащения, механизмы контроля, баллистические ракеты и региональные прокси. Если договоренности будут достигнуты, возможно, мы увидим начало нового регионального порядка. Но если переговоры провалятся, Дональд Трамп столкнется с тремя вариантами: продление переговоров, возвращение к максимальному экономическому давлению или возвращение к военному варианту.

С точки зрения Израиля, который, по всей видимости, будет находиться в разгаре избирательной кампании, вновь возникнет вопрос: можно ли смириться с ситуацией, при которой проблема ядерной программы, ракет и прокси остается без решения? Получает ли Иран сейчас основную часть выгоды, в то время как существенные уступки откладываются на следующий этап? Будет ли «Хезболла» продолжать оставаться доминирующей военной силой в Ливане? Будет ли вопрос ядерной программы решен по-настоящему или лишь отложен? И сможет ли Израиль объяснить общественности, что цели войны были достигнуты, если основные угрозы всё еще существуют?

Возможно, формирующееся соглашение о взаимопонимании предотвратит войну в 2026 году. Большой вопрос в том, предотвратит ли оно также войну 2027 или 2028 года. Возможно, самый важный вопрос не в том, был ли Израиль проинформирован о соглашении, а в том, считает ли Вашингтон, что ему нужно его согласие. А тем временем на Ближнем Востоке старое правило остается верным: кто платит, тот и заказывает музыку.

Бахидж Мансур — посол, бывший глава совета Исфии, выпускник Колледжа национальной безопасности.