Кокаин обнажил темную сторону: падение «плохого парня» мирового тенниса

Австралийский теннисист Ник Кирьос — наркоман, зависимый от внимания. Нет такого дна, в которое он не готов прорыть туннель, лишь бы люди обратили на него внимание. Он будет насмехаться над женским теннисом только ради того, чтобы срубить куш в Дубае в поединке против Арины Соболенко, он будет плевать в зрителей, оскорблять соперников и судей, ломать ракетки. Тебе почти хочется пожалеть Кирьоса. Ты следишь за его публикациями. За его утверждением, что теннис выбрал его, а не он выбрал теннис. Что он вообще хотел бы заниматься командным видом спорта, лучше баскетболом, а застрял в самом одиноком виде спорта в мире. Терминалы, лобби отелей, чужой город. Один, один, один. Есть вещи, которые даже 12 миллионов долларов, сумма его призовых за карьеру, не могут купить.

Но потом ты вспоминаешь и о том, что австралийский теннисист, некогда 13-я ракетка мира и финалист Уимблдона 2022 года, проигравший Новаку Джоковичу, мускулистый и крепкий мужчина, который напал, толкнул и бросил свою хрупкую подругу Кьяру Пассари на тротуар, вышел без судимости только потому, что судья Бет Кэмпбелл поняла, что он был в плохом психологическом состоянии, и не хотела портить ему карьеру, аргументируя это тем, что «это был единичный случай глупого поступка». И ты понимаешь, что Кирьос — ныне 919-я ракетка мира — немного дерьмовый человек, и что его статус позволил обществу дать ему понять, что он может быть дерьмом и выйти сухим из воды.

Ты вспоминаешь, что всего год назад Кирьос был рыцарем, который резко критиковал поведение теннисных властей в делах о запрещенных веществах двух первых ракеток мира, Янника Синнера и Иги Швёнтек, называя ситуацию «отвратительной» и «выглядящей ужасно» для тенниса, и утверждая, что честность системы находится на беспрецедентно низком уровне. Кирьос заявлял о дискриминации и снисходительном отношении, критиковал прозрачность процесса и легкие наказания, которые они получили. Ты вспоминаешь об этом, потому что на этой неделе Кирьос, который в течение всего периода, когда он критиковал этих двоих, подчеркивал, насколько он «чист», был пойман на употреблении кокаина и отстранен.

«Мне приходилось справляться с множеством травм, с ментальным состоянием, которое возникает, когда твой мозг хочет одного, а твое тело уже не способно этого достичь, и с тем фактом, что я понял, что моя карьера близится к завершению», — объяснил Кирьос употребление запрещенного вещества. Никого уже не осталось, чтобы слушать. А тем, кто остался, было все равно. Наркотик, который не выигрывает матчи, но может разрушить жизнь.

В марте 2009 года французский теннисист Ришар Гаске сдал анализ мочи. Два месяца спустя выяснилось, что в его крови обнаружены следы кокаина. В июле он уже вернулся к игре. Коллегия судей, рассматривавшая его дело, приняла аргумент Гаске о том, что кокаин попал к нему после французского поцелуя со стриптизершей по имени «Памела» в ночном клубе в Майами. Гаске больше всего запомнился своим заявлением о том, что «никто в туре не нюхает кокаин». Нет белого порошка в «белом спорте»? Матс Виландер и его партнер по парному разряду Карел Новачек были пойманы на анализе мочи во время «Ролан Гаррос» 1995 года на употреблении кокаина. Они были отстранены на три месяца, у них были сняты рейтинговые очки, и они также получили денежный штраф.

В июне 2007 года, после поражения в третьем круге Уимблдона, следы кокаина были найдены в крови Мартины Хингис. Она подала апелляцию, апелляция была отклонена, и она решила уйти из тенниса еще до получения денежных штрафов и дисквалификации. По крайней мере, еще два менее известных теннисиста были пойманы на анализах мочи на употреблении кокаина. О Дженнифер Каприати ходило много слухов об употреблении крэк-кокаина и героина, но они не имели лабораторного или юридического обоснования, и это происходило до и после пика ее карьеры. Бьорн Борг никогда не был пойман на тесте, будучи игроком, но признался в массовом употреблении наркотика после завершения карьеры.

Важно отметить: кокаин — опасный и вызывающий привыкание наркотик, но он не является препаратом, помогающим физическим и атлетическим способностям спортсмена, а возможно, даже наоборот. Эффекты кокаина делают его наркотиком для отдыха, а не для усиления спортивных способностей или способности преодолевать травмы. Он вызывает эйфорию, уменьшает негативные эмоции, такие как тревога или стресс, и повышает осознанность и уверенность в себе. С другой стороны, употребление кокаина искажает способность суждения и принятия решений у пользователя, а действие наркотика короткое, от 15 до 30 минут, после чего следует резкий спад ощущений и энергии.

Почему же тогда кокаин находится в списке запрещенных веществ, несмотря на то, что он не улучшает спортивные способности и не помогает в процессах реабилитации? Потому что он соответствует двум из трех категорий, по которым определяется, разрешен или запрещен наркотик: он может нанести вред физическому и психическому здоровью пользователя, и огласка его употребления спортсменами определенно повредит имиджу вида спорта.

Когда «плохой парень» уже не знает, как выйти из роли. Кирьос, и с определенной долей справедливости, осознал в ходе своей карьеры, что имидж «плохого парня» — это своего рода актив в туре. У него был четкий потолок. Он не угрожал «Большой тройке», и, несмотря на то, что достиг 13-го места и считался большим теннисным талантом, он также не входил во второй круг лучших теннисистов мира. К его чести, сразу после того, как был раскрыт «грязный» анализ мочи, он взял на себя ответственность, признал вину и извинился перед болельщиками и семьей.

«Я чувствую себя беспомощным и одиноким», — писал он несколько раз за свою карьеру в своем аккаунте в Instagram. Или: «Все теннисные болельщики завидуют мне из-за моего таланта владения ракеткой и моей способности двигаться, и только я вижу в этом проклятие». Когда принимаешь во внимание все эти детали и добавляешь к этому тот факт, что то, что останавливало карьеру Кирьоса, всегда было ментальной стороной, можно почти понять, что выбор кокаина для него был почти естественным выбором.

История Кирьоса немного напоминает историю Андре Агасси. В середине 90-х Агасси, которого подталкивал к теннису его амбициозный отец, пресытился спортом, пресытился своим браком и погрузился в тяжелую депрессию. В 1997 году он был пойман на анализе мочи на употребление метамфетамина. Агасси не был отстранен, потому что сумел убедить Ассоциацию тенниса в том, что наркотик попал в его кровь после того, как он выпил оздоровительный напиток. Позже, после завершения карьеры, Агасси признался в своей автобиографической книге, что действительно употреблял наркотик и обманул Ассоциацию. Агасси в конечном итоге вышел из депрессии, он женился на Штеффи Граф, брак, который длится до сих пор, и он выиграл пять турниров Большого шлема (из восьми в общей сложности) после этого скандала.

Кирьосу уже 31 год. Никто не ожидает от него победы на турнире Большого шлема или даже на еще одном турнире. Максимум, он может продержаться еще два или три года в туре. Один. Беспомощный. История Кирьоса — это уже не история спорта. Нику Кирьосу нужно, чтобы его голова прояснилась, чтобы оттуда улетели все мрачные мысли о расставании с тем, что было всей его жизнью, почти всей его жизнью. Кирьос признавался ранее, что в 2019 году, на балконе во время турнира в Мексике, его посещали суицидальные мысли, он пил каждый день и причинял себе вред. Нику Кирьосу нужно сейчас думать о том, как он спасает свою собственную жизнь.