«Бунт юристов», глава 4: как прокуратура стала органом, невосприимчивым к критике

Серия расследований «Бунт юристов», посвященная трансформации израильского режима через судебную систему, завершается четвертой главой, полностью посвященной Государственной прокуратуре и ее бывшему главе Шаю Ницану. В главе исследуется, как прокуратура под руководством Ницана превратилась в орган, который борется с любой попыткой внешнего контроля и контролирует информацию и политические судьбы.

Две системы правил: от размежевания до Рут Давид

Глава открывается обзором политики Ницана в период размежевания. Утверждается, что Ницан вел жесткую и бескомпромиссную линию против противников плана, что включало создание специальных судов и аресты несовершеннолетних — действия, которые многими воспринимались как политически избирательное правоприменение.

С другой стороны, представлена его деятельность в деле Рут Давид, бывшего высокопоставленного окружного прокурора. В главе утверждается, что Ницан отчитывал следователей Давид и требовал от них извиниться перед ней, что вызвало у критиков ощущение, что система действует по двойным стандартам: жесткость по отношению к общественности и герметичная защита «своих».

Война с критикой: дело Хилы Герстель

Одним из центральных очагов конфликта, описанных в главе, является пребывание Хилы Герстель на посту уполномоченного по жалобам на прокуратуру. Серия показывает, как Ницан вместе с профсоюзом прокуроров вел острую борьбу против института контроля вплоть до отставки Герстель. Эта борьба, как утверждается, углубила ощущение, что прокуратура боится разоблачения внутренних недостатков и не готова принять какую-либо власть, которая будет проверять ее действия.

Дело Задорова и Институт судебной медицины

Глава раскрывает утверждения о попытках искажения в рамках судебного процесса. В деле Задорова утверждается, что Ницан пытался изменить показания Института судебной медицины, чтобы они не противоречили тезису прокуратуры, и даже действовал, чтобы предотвратить продвижение доктора Майи Форман из-за ее свидетельских показаний. Оправдание Задорова в ходе повторного судебного разбирательства представлено в главе как доказательство системного провала, по которому до сих пор не было проведено работы над ошибками.

Моше Саада и дела Нетаниягу: «Шай Ницан препятствует расследованиям»

Драматическая часть главы касается показаний Моше Саады, бывшего заместителя главы Отдела по расследованию преступлений, совершенных сотрудниками полиции (МАХАШ). Саада утверждает, что Шай Ницан «препятствовал расследованиям» и «растоптал МАХАШ», чтобы защитить флагманское дело — дело Нетаниягу. По словам Саады, показания следователя по фамилии Хавкин о преступных деяниях в ходе следственных процедур были «замяты» МАХАШ при поддержке Ницана. «Если бы это было раскрыто в режиме реального времени, дело разлетелось бы вдребезги», — говорит Саада.

Аарон Барак, Авихай Мандельблит и Шай Ницан

Последняя глава подводит итог всей серии. Тамир Шнайд резюмирует процесс: Аарон Барак наделил систему теоретической и конституционной властью; Шай Ницан внедрил эту власть в прокуратуру — место, где решают, кто будет допрошен и кто будет предан суду; а Авихай Мандельблит применил эту власть в решающий момент.

Серия завершается острым демократическим вопросом: остается ли у общественности сила определять свою судьбу в стране, где последнее слово принадлежит группе юристов, которых никто не выбирал и которые отказываются принимать критику? Как говорит Иегуда Шефер в главе: «Нужно найти способ исправить прокуратуру... возможно, здесь есть что улучшить».