Ларри Дэвид возвращается: «Жизнь, Ларри и погоня за несчастьем»

Успешные комики — это те, кого все пытаются копировать, а еще более успешные — те, кого копировать невозможно. Юмор Ларри Дэвида представляет собой самостоятельный и самобытный жанр, но в то же время он стал обоюдоострым мечом для комика, празднующего на этой неделе 79-летие. Образ «небеха», «шлемиэля» и другие идишские словечки настолько прочно ассоциируются с Дэвидом, что это ограничивает его: любой сериал от его создателя неизбежно будет ощущаться как еще один «Умерь свой энтузиазм», а любая попытка выйти из привычного амплуа кажется невозможной. В каком мире Ларри Дэвид может играть разных персонажей из разных периодов американской истории и заставить это выглядеть достоверно?

Итак, вот в чем суть «Жизни, Ларри и погони за несчастьем» (Life, Larry and the Pursuit of Unhappiness), нового скетч-шоу Дэвида на HBO: нет никакой причины искать в нем историческую достоверность или перевоплощения. Каждый скетч представляет одного и того же Ларри Дэвида, меняются только парики. Дэвид создал сериал вместе со своим давним партнером Джеффом Шаффером, а среди продюсеров числятся также Барак и Мишель Обама. Бывший президент даже сам участвует в открывающем скетче, цитируя Декларацию независимости США. Сэмюэл Л. Джексон отвечает за закадровый голос, а каталог участников включает Джерри Сайнфелда, друзей из «Умерь свой энтузиазм», Джона Хэмма и Шона Хейса в ролях братьев Райт, Билла Хейдера и Кэтрин Хан в ролях супругов Линкольн, Сару Сильверман, Лин-Мануэля Миранду и многих других. В сериале семь эпизодов, которые будут выходить еженедельно на HBO Max по случаю празднования 250-летия Соединенных Штатов.

Скетчи в «Жизни, Ларри» относительно длинные для этого жанра, и даже когда в эпизоде их всего четыре, они все равно следуют узнаваемой структуре. Иногда Дэвид играет ключевую фигуру в поворотные исторические моменты, иногда он просто «муха на стене» — и ни в одном сценарии он не пытается по-настоящему сыграть этих людей. Каждый скетч — это холст для его привычного юмора, например, списка раздражающих человеческих привычек. Почетные гости в сериале, который HBO определяет как «почти история», чаще всего играют лишь вторые или третьи скрипки.

И в то время как «Жизнь, Ларри» очень напоминает израильское шоу «Евреи идут», она даже осторожнее его в том, что касается переклички с текущим моментом. Скетчи не фокусируются на всех 250 годах Америки, а только на далекой истории, и они почти всегда отдают предпочтение нонсенсу с Александром Грэмом Беллом, а не острому посланию, которое отозвалось бы здесь и сейчас. Но, как доказывается в скетче с Розой Паркс — где Ларри борется за ее право не пересаживаться на заднее сиденье автобуса, потому что он сидит рядом с ней и у него нет сил вставать — это выглядит даже смешнее. Это не столько актуальная сатира, сколько вневременной юмор, который всегда будет кстати, пока он не приестся.