Певец, переживший клиническую смерть: «Когда я пришел в сознание, я точно знал, кто там был»
Певец Хаим Цадик, переживший клиническую смерть после тяжелого дорожно-транспортного происшествия, вспоминает: «Я видел свою покойную бабушку, она улыбалась мне, и я видел свою семью за пределами палаты. Когда я пришел в сознание, я точно знал, кто там был и во что был одет».
Хаим Цадик занимался музыкой с раннего возраста. В 12 лет он начал петь, а в 24 года работал над новым альбомом. Однажды ночью, когда он вместе со своим музыкальным аранжировщиком искал последнюю песню для завершения пластинки, он не мог себе представить, что через несколько часов его жизнь изменится навсегда.
После долгих часов работы он отвез аранжировщика домой в Нетивот и отправился обратно в сторону Беэр-Шевы с другом. На темной дороге на проезжую часть выскочила кошка. Цадик попытался избежать столкновения, потерял управление, и автомобиль начал вращаться.
Несмотря на тяжелую аварию, Цадик и его друг смогли выбраться из машины практически невредимыми. Но затем наступил момент, который изменил всё.
«Я зашел в машину, чтобы поискать кипу»
После аварии на месте остановились другие автомобили, прибыла скорая помощь. В какой-то момент Цадик заметил, что его кипы нет на голове.
«Я сказал другу: я захожу в машину поискать кипу», — вспоминает он. Он сел на пассажирское сиденье и наклонился к полу автомобиля. В это время на высокой скорости к месту прибыл другой автомобиль. Люди пытались подать водителю знак остановиться, но он их не заметил и врезался в машину, в которой сидел Цадик.
«Здесь я потерял сознание», — рассказывает он.
Сила удара была огромной. Машину протащило десятки метров, она получила серьезные повреждения. Спасательные службы извлекли его из автомобиля, и он был доставлен в больницу «Сорока» в Беэр-Шеве. В ходе обследований выяснилось, что его селезенка серьезно повреждена, и врачи были вынуждены ее удалить. Цадик оставался без сознания. Спустя два дня ему потребовалась еще одна операция из-за переломов ноги. Членов семьи предупредили, что состояние тяжелое.
«Я видел свою бабушку. Вокруг нее был большой свет»
Во время той операции, как он рассказывает, произошло событие, которое он помнит до сих пор.
«Я помню, что видел свою бабушку, да будет благословенна ее память, которой уже тогда не было в живых, — делится он. — Вокруг нее был большой свет, свет, который мы не знаем здесь, в этом мире. Она улыбалась мне».
Но это было не единственное, что он видел:
«Я видел семью за пределами палаты. Всех, кто там был. И когда я очнулся, я сказал им точно, кто там стоял и во что был одет». По его словам, члены семьи даже пытались его проверить, добавляя вымышленные имена, но он был непоколебим.
Цадик не утверждает, что помнит всё, что происходило во время клинической смерти. Напротив, по его словам, есть части, которые ему сейчас недоступны: «Я действительно чувствую, что мне почему-то дали забыть».
«Любовь, которую невозможно описать словами»
Что он помнит отчетливо, так это ощущение:
«Во время клинической смерти я чувствовал такую огромную любовь к Всевышнему, что мы действительно не знаем такой любви здесь, в этом мире. Даже самая большая любовь к детям или родителям не сравнится с тем, что я чувствовал тогда».
Наряду с этой любовью он описывает и почти противоположное чувство — глубокий страх:
«Я чувствовал страх перед судом и отчетом за всё, не только за поступок, но и за каждую самую маленькую мысль. Это был ужасный страх. Когда он соединился вместе с любовью, это чувство, которое невозможно описать».
Даже после того, как он очнулся, что-то осталось с ним: «Я проснулся с очень сильной любовью к Всевышнему. Я всегда любил Его, но это любовь другого рода».
Чудесное выздоровление
В те дни сестра Цадика была соседкой раввина Йорама Аберджеля (да будет благословенна память праведника) в Нетивоте. Врачи полагали, что если он выживет, его ждет долгий период реабилитации. Однако раввин Аберджель сказал его сестре: «Скажи врачам, что Хаим еще две недели дома».
Во время госпитализации произошло еще одно событие: Цадику стало трудно дышать. Его мать попросила его произнести три раза «Элаха дэ-Меир анейни». «Сразу в тот же момент всё наладилось», — рассказывает он. Примерно через две недели он действительно выписался домой, а через полтора месяца уже вернулся на сцену.
Песня, которой не хватало в ту ночь, когда всё началось, в конечном итоге стала песней благодарности Всевышнему.
«То, что мы встали утром, не само собой разумеется»
Спустя годы послание Цадика простое: «Чтобы мы не принимали всё, что Всевышний делает для нас, как должное. То, что мы можем встать, ходить, двигать руками и ногами, дышать без всех трубок — это не само собой разумеется».
