Скрытая цена войны: карьера молодежи замирает

Данные о занятости, опубликованные в последние дни Центральным статистическим бюро и Службой занятости, свидетельствуют о том, что между одним раундом войны и другим страна возвращается к «военной рутине», а не к той, что была до 7 октября 2023 года. Разумеется, с точки зрения правительства это терпимо, но это плохая рутина, которая замедляет рост и выход молодежи на рынок труда, нанося экономике и молодым людям долгосрочный ущерб.

Уровень занятости (не включая людей в неоплачиваемом отпуске) вырос с 60,1% в июне до 60,3% в июле. На пике операции «Рык льва» в марте он падал до 51,9%. Это возвращение к «военной рутине» в диапазоне 60–61%, но не к показателям в 61%, наблюдавшимся ранее. Уровень занятости, а не уровень безработицы, является ключевым индикатором активности экономики. Трудности с возвращением к нормальной жизни связаны с высоким уровнем призыва резервистов и кризисом в туристической отрасли.

«Военная рутина» также проявляется в росте числа вакансий: со 146,8 тысячи в июне до 148 тысяч в июле, что составляет рост на 1,5% (трендовые данные). Таким образом, продолжается тенденция роста числа вакансий после операции «Рык льва». В июне число вакансий выросло на 5,1%. В декабре 2025 года число вакансий достигло исторического максимума в 153,2 тысячи, что превышает даже пиковые показатели времен выхода из пандемии коронавируса (около 151 тысячи в августе и сентябре 2022 года). Однако в марте, на пике войны, оно падало до относительного минимума в 125 тысяч вакансий.

Во время пандемии большое число вакансий было вызвано несоответствием между данными о работниках, местах проживания и свободными рабочими местами. Во время войны это, по всей видимости, связано с широким призывом резервистов, влияющим на молодых людей и их супругов, массовым отъездом молодежи за границу, а также с запретом на въезд палестинских рабочих. Повторный скачок числа вакансий свидетельствует о постоянной трудности с заполнением должностей, на которых занята молодежь, а также низкооплачиваемых вакансий, не требующих академической подготовки. Среди прочего, имеется более 14 тысяч вакансий официантов, барменов и поваров, около 8 700 вакансий в строительной сфере и 5 400 вакансий водителей (рост на 10% за два месяца).

Согласно данным Службы занятости, соотношение между числом вакансий и числом ищущих работу в мае составляло около 0,81, то есть четыре вакансии на каждые пять ищущих работу, что свидетельствует о напряженном рынке с высоким спросом на работников. Одним из наиболее заметных последствий этих данных является задержка выхода молодежи на рынок труда и серьезное торможение карьеры других граждан.

Исследование Центра Тауба, опубликованное около двух недель назад, предупредило, что средний резервист, прослуживший более 200 дней, ожидает снижения зарплаты на 5% на период от пяти до 20 лет. Отцы, прослужившие значительный период (от 290 до 320 дней) — группа численностью более 100 тысяч человек, — ожидают ущерба для зарплаты как минимум на 6%. Многие тысячи резервистов отсутствовали на своем рабочем месте в течение года или более в совокупности — это огромная потеря с точки зрения накопления профессионального опыта и возможностей продвижения, что может снизить зарплату в долгосрочной перспективе на 7% и более.

Напротив, если есть сфера, влияние войны на которую трудно оценить, — это хайтек. С одной стороны, по данным Службы занятости, число ищущих работу программистов и аналитиков приложений выросло за последние два месяца на 9% — с 7 950 в мае до 8 650 в июле. С другой стороны, в хайтеке в целом был зафиксирован рост лишь на 3%, то есть в остальных его профессиях наблюдалось снижение безработицы. Двумя факторами кризиса в хайтеке являются падение курса доллара и революция ИИ, и они не связаны с войной. Кроме того, оборонная промышленность принимает многих уволенных из хайтека.