Девушки в хайтеке: почему их недостаточно и как изменить ситуацию
Выбор школьного профиля, сочетающего математику, физику и информатику, — это трамплин для карьеры в хайтеке. Несмотря на очевидные выгоды, недостаточно девушек выбирают этот путь: это начинается еще в детском саду, где их отправляют играть с куклами, а не с роботами, но и школы не справляются с передачей идеи о способности к обучению. Эксперты в области образования и ученицы, которые все же приняли вызов, рассказывают, что должно произойти, чтобы больше девушек присоединились к технологическим мирам.
Изучение в старших классах предметов STEM — наука, технология, инженерия и математика — является одним из ключей к получению престижной профессии в армии, на рынке труда и к экономическому успеху. Однако, несмотря на признание их важности, большинство тех, кто выбирает эти направления и остается на этом пути, — юноши. Данные показывают, что разрыв не связан со способностями. Общий уровень права на аттестат зрелости почти идентичен: 76,4% у юношей и 76,1% у девушек. Но когда рассматриваются продвинутые предметы STEM, картина меняется: только 15,4% девушек сдают экзамен на аттестат зрелости по математике на пять единиц по сравнению с 19% юношей. В физике разрыв еще больше: 5,7% девушек по сравнению с 12,5% юношей.
«Разрыв в возможностях»
«Это не разрыв в способностях, а разрыв в возможностях», — говорит профессор Ирит Сасон, старший преподаватель из университета Кирьят-Шмоны в Галилее. Она отмечает, что данные тестов PISA показывают: в науках почти нет разницы в достижениях юношей и девушек, а в математике существует лишь небольшой разрыв в пользу юношей. Несмотря на это, недостаточно девушек выбирают этот путь. Женщины составляют около 38% выпускников академических программ STEM в мире и около 37% в странах ОЭСР. Разрыв расширяется при переходе в мир занятости. В Израиле в 2024/25 учебном году женщины составляли около 34% студентов на специальностях, связанных с хайтеком. В 2025 году они составляли около 34% занятых в хайтеке и только около 28,4% — на должностях в сфере исследований и разработок.
Похожая тенденция наблюдается в ЦАХАЛе, где женщины составляют около 40% служащих на технологических должностях, не требующих академической степени, но только около 14% — на должностях в сфере исследований и разработок, требующих академического образования. Аналогичная ситуация складывается в программе академического резерва (атуда), где доля женщин в изучении точных наук и инженерии составляет всего 14%.
«Речь идет о механизме, который может увековечить экономические и социальные разрывы и ограничить доступ к позициям принятия решений», — добавляет профессор Сасон. — «Он существует из-за сочетания гендерных стереотипов, ожиданий семьи, нехватки женских моделей для подражания и методов преподавания, которые могут транслировать сообщение о том, что определенные области являются «мужскими»».
Что может изменить картину?
«Совместные и интерактивные учебные среды, сочетающие дискуссии и активный опыт, наряду с уменьшением акцента на конкуренции, могут способствовать вовлеченности девушек», — считает профессор Сасон. По ее словам, действовать нужно с раннего возраста: обеспечивать доступность кружков программирования для девушек, увеличивать число технологических отборов в армии и внедрять инклюзивную педагогику, укрепляющую чувство самоэффективности.
Юваль Шульман, ученица 12-го класса школы «Бейт-Элиэзер» в Хадере, обучающаяся на профиле с пятью единицами математики, физики, биологии и английского, делится своим опытом: «Вокруг этих областей все еще существуют стигмы. Многие девушки боятся приходить туда, где большинство составляют юноши. Но я верю, что каждая может преуспеть. Я выбрала этот профиль, потому что люблю вызовы и знала, что это откроет мне двери в будущем». Ее подруга Эсти Рабаев добавляет: «Общество приучило нас думать, что юноши больше подходят для хайтека. Нужно открывать больше возможностей через личные примеры и представление картины будущего».
