Лидер, государство и система рухнули 7 октября: за неимением государства есть народ

На этой неделе, когда миллионы израильских учащихся получили табели успеваемости, премьер-министр Биньямин Нетаниягу получил очередной «аттестат бедности». На вопрос о том, что изменилось в нем с 7 октября, он ответил, что немного похудел. Как жаль, что по пути он не избавился ни от капли своего очерствения, оторванности, цинизма и высокомерия. Ни он, ни его партнеры, цепляющиеся за кресла уже тысячу дней с начала самой страшной войны в нашей истории, не способны на исправление и объединение, которых мы так ждем. Ведь исправление совершается через образование, а образование — это прежде всего личный пример.

Уже тысячу дней у власти находится премьер-министр, который не подает личного примера, не берет на себя ответственность и не создает государственную следственную комиссию. На фоне правительства, которое бросило заложников на гибель в туннелях Газы, но занимается «газлайтингом» реальности, заявляя об их спасении, в то время как само укутывает привилегии ешив в талит уклонения от службы, — стоят граждане и бойцы. Именно они с первого момента катастрофы проявили высшую ответственность и взвалили на себя бремя существования там, где государство не справилось со своей ролью по защите граждан. Это и есть то воспитание, которое получают наши дети с тех пор, как модель ответственного взрослого, лидера, государства и системы рухнула 7 октября: за неимением государства есть народ.

Все мы помним, как в то время, когда система образования перешла на чрезвычайный режим, именно учителя, воспитатели, социальные работники, психологи и волонтеры стали душевной опорой, вопреки всем прогнозам создав импровизированные и защищенные пространства для общения. Внезапно урок арифметики превратился в урок самоанализа и начинался с вопроса: «Как вы спали ночью и удалось ли вам вообще уснуть?».

Однако с тех пор глубокое изменение, произошедшее в нас, не является структурным или педагогическим — оно эмоциональное и душевное. Целое поколение детей подверглось длительной экзистенциальной тревоге, потере близких, ужасающим зрелищам, которые невозможно изгнать из сознания, а также настоящей, практической войне, которая ведется здесь еще со времен «правовой реформы». Это война за характер государства ради его выживания: будет ли Израиль настаивать на том, чтобы оставаться еврейским и демократическим государством, чтящим ценности Декларации независимости, выступающим за равенство прав и обязанностей для всех граждан и достойным доверия к своим институтам? Это уже не теоретические материалы из программы обществоведения, по поводу которых сегодня идет острый спор. Речь идет о вопросах жизни и смерти. О решении, каким государством мы хотим быть.

Будет ли это националистическое, мессианское государство, живущее мечом, или страна, возвращающаяся к семье народов, способная подняться выше уровня выживания и подумать о политико-прагматической смене парадигмы? Не потому, что мы любим врагов, а потому, что молимся о другом будущем для наших внуков. Будет ли это государство, обращенное к жизни в полном партнерстве, которое осуждает тех, кто не зарабатывает на жизнь, не служит и не готов быть частью этого святого места? Будет ли это государство, будущие поколения которого будут настаивать на политике человечности и достойного лидерства, похоронив раз и навсегда разделяющую политику идентичности, сталкивающую нас на грань гражданской войны?

Тысячу дней спустя после начала войны великий вопрос образования заключается не в том, что будут изучать на уроках, а в том, какое сознание мы передадим следующему поколению. Будет ли это завтрашний день ответственности, либерализма и мужества требовать лучшего, или крах национализма, религиозного консерватизма, безразличия и подчинения господину.