Иллюзия стабильности: почему нас удивляет «совет о временном мире» от арабских стран?
Цензурированное сообщение о государстве, которое порекомендовало своему соседу подписать мирное соглашение с Израилем сейчас, чтобы воевать с ним в будущем, вызвало резонанс и подняло вопрос: «Вечно ли нам жить мечом своим?» Однако идея временного урегулирования в тактических целях заложена в исламской традиции и была частью подхода Ясира Арафата и Халеда Машаля. Вместо того чтобы питать иллюзии о прочном мире, Израилю следует управлять рисками, сохранять стратегические активы и самому принять «логику худны». Комментарий.
В условиях цензурных ограничений на этой неделе распространилось сообщение о государстве в регионе, которое порекомендовало другой стране достичь мирного урегулирования с Израилем сейчас, а в будущем — в подходящий момент — начать против него войну. Это сообщение затронуло больное место израильского стремления к урегулированиям и мирным договорам со странами региона и вновь подняло тревожный вопрос: вечно ли нам жить мечом своим?
Если взглянуть более реалистично, совсем неясно, что нового в этом сообщении. Если бы мы только прислушивались к соседям, жаждущим уничтожения Государства Израиль, и если бы мы знали корни исламской традиции в её подходе к «мирным соглашениям» — на основе хитрости «таккия» и идеи худны — в этом сообщении не было бы никакого открытия.
О вечном видении не спорят
Что трудно понять израильтянам и «рациональным» западным людям, так это то, что даже когда человек, обладающий верой и вечным видением, вступает в переговоры, он ни на мгновение не ставит видение и национальную мечту как предмет для компромисса.
Так, например, в «речи в Йоханнесбурге», произнесенной примерно через полгода после подписания Соглашений Осло (май 1994 года), Ясир Арафат представил соглашение как «Худайбийское соглашение» пророка Мухаммеда — то есть временное соглашение, которое будет нарушено в подходящий момент.
Подобным образом лидер ХАМАС Халед Машаль после операции «Облачный столп» в ноябре 2012 года объяснил свой подход к решению о двух государствах: «Наше согласие в ХАМАС на государство в границах 67-го года... есть те, кто беспокоится, что это, возможно, лазейка, в которой великая мечта уменьшится. А я говорю, что нет. Я верю, что освобождение Палестины в границах 67-го года — это сейчас практическая цель... Тот, кто освободит из рук Израиля Палестину в границах 67-го года, освободит впоследствии и остальную часть Палестины».
Что ж, о национально-религиозных мечтах переговоры не ведутся. То, что, по-видимому, заставляет израильтян последовательно игнорировать весь широкий спектр таких повторяющихся заявлений, — это свойство еврейского отрицания, которое позволяло евреям выживать все годы изгнания.
Теория этапов Бен-Гуриона
Интересно отметить, что в борьбе за создание Государства Израиль Давид Бен-Гурион действовал с дерзкой и не наивной процессуальной логикой, которая, по сути, вдохновила палестинскую теорию этапов.
Когда Бен-Гурион согласился в 1937 году на раздел страны согласно плану комиссии Пиля, он объяснил это ясно: «Это еврейское государство, предлагаемое нам сейчас... не является сионистской целью. На этой территории нет возможности решить еврейский вопрос. Однако оно создаст в кратчайшие сроки реальную еврейскую силу, которая приведет нас в дальнейшем к нашей исторической цели». Это четкая стратегия теории этапов — бескомпромиссное стремление к реализации национальной мечты в процессе, направленном к вечному видению.
В этом свете совет той арабской стране пойти с Израилем на мирное урегулирование как этап долгосрочного стратегического плана опирается на древнюю логику в стратегическом бытии. Именно изумленная реакция Израиля на это сообщение вызывает недоумение.
Управление рисками: принятие израильской «логики худны»
Чрезмерный интерес Израиля к этому сообщению проистекает из сложного стратегического контекста, в котором находится государство на данном этапе. После почти трех лет войны, когда все фронты все еще открыты, а резервисты истощены до предела возможностей, есть место для стремления и поиска политических урегулирований для правильного завершения войны.
Тем не менее, это сообщение имеет первостепенное значение для направления израильских ожиданий: следует исходить из того, что все пропитано элементами хитрости. Это не означает, что нужно избегать усилий по урегулированию, но необходимо помнить, что не следует возлагать на них надежды на гарантированные соглашения, которые не будут нарушены в дальнейшем.
Это осознание имеет практические последствия для соображений управления рисками Израиля и для пространства возможной гибкости. Оно требует, например, решительного отстаивания значения жизненно важных территорий — таких как «хребет Семидесяти» в секторе Газа, — необходимых для защиты приграничных населенных пунктов.
И у Государства Израиль есть возможность принять «логику худны»: осознанное допущение, что во всех измерениях здесь все временно и требует готовности к кризисам и внезапной эскалации. При таком понимании даже полезные союзы с соседями подвержены распаду и проверяются каждый день заново. Вера в устойчивую стратегическую стабильность является, в этом аспекте, опасной иллюзией.
