Леденящее душу интервью Орны Дац: «Случилось самое страшное в мире»
После тяжелой утраты, которую она пережила, звезда открывает сердце и рассказывает о ежедневной борьбе, осознанном решении не погружаться во тьму и присутствии, которое она чувствует каждый раз, когда выходит на сцену.
Певица и актриса Орна Дац дала интервью для подкаста Итая Сегаля «All In». В откровенной беседе она рассказала о годах, прошедших со дня смерти её сына, певца Омера Даца (да будет благословенна его память), о выборе в пользу жизни и о том, как она продолжает творить, несмотря на тяжелую утрату.
Когда её спросили о самочувствии, Дац поделилась чувствами, которые сопровождали её после трагедии:
«Если бы ты спросил меня два года и четыре месяца назад, как я, я бы ответила тебе, что вот, настал конец света. И именно так выглядит конец света, и именно так выглядят тьма, холод и страх».
Она объяснила, что это долгий процесс обучения жизни с образовавшейся пустотой, поиска нового смысла и нахождения причины «вставать по утрам, улыбаться и радовать людей».
Перед её глазами стоял образ матери, которая в прошлом потеряла сына и не оправилась от горя. «Я сказала: я не хочу быть своей мамой, потому что видела, к чему это её привело. Я видела это своими глазами, как свечу, которая гаснет», — сказала Дац, подчеркнув, что это осознанный выбор в пользу жизни. Возвращение к рутине было медленным: в течение года она избегала выступлений и музыки: «Я часами ездила в машине в тишине. Я не могу слушать музыку, музыка — это Омер».
Говоря о борьбе с болью, она отметила:
«Боль существует, она жива, она — орган моего тела. Она родилась, когда Омер умер».
Дац добавила, что воплощение самого страшного кошмара изменило её мировоззрение: «Как только этот страх воплотился, ничто больше меня не пугает. Что может случиться? Случилось самое страшное в мире».
Она также упомянула песню «Нет в мире любви» («Эйн ба-олам ахава»), написанную как подарок на брит-милу Омера. Сегодня она делится его историей на выступлениях: «Много раз, когда я нахожусь на сцене, я чувствую его присутствие, и это то, чего он хочет. Он бы очень гордился мной». Его память увековечена в актерской школе Йорама Левинштейна, где он учился, с помощью ежегодной стипендии и репетиционного зала, названного в его честь.
В преддверии Рош ха-Шана Дац завершила интервью трогательным посланием: «Пусть здесь будет тихо, и пусть будет меньше скорбящих матерей. Пусть будет рутина, и пусть у родителей будет больше времени со своими детьми».
