Литани — это не концепция безопасности

Литани — это не оборонительная линия. Это линия алиби. Идея о том, что можно оттеснить «Хезболлу» до Литани и объявить о достижении, является не концепцией безопасности, а картографической иллюзией: линия на карте вместо решения в реальности. Проблема не сидит на реке. Она построена как сеть командования, финансирования, производства, транзита и восстановления. Она движется, ассимилируется и возвращается. Литани её не останавливает — он позволяет её игнорировать.

Любой результат, оставляющий «Хезболлу» вооруженной, не является стабильностью. Это обратный отсчет. Израиль уже был там. Восемнадцать лет контроля на юге породили не безопасность, а условия, в которых «Хезболла» выросла, институционализировалась и расширилась. Мы не ликвидировали угрозу — мы создали её заново.

Возвращение и закрепление в пространстве между границей и Литани не является смелостью. Это регрессия. Израилю на севере не нужны еще одни Иудея и Самария: еще одна враждебная территория для удержания, население для управления, оси для охраны, ежедневное трение и армия, которая изнашивается в удержании пространства вместо достижения решающей победы. На юге это уже пробовали. Это не демонтировало «Хезболлу» — это построило её. Как только Израиль снова становится постоянным присутствием на ливанской земле, «Хезболла» перестает выглядеть как иранская милиция, от которой ливанцы устали, и снова начинает представлять себя как сопротивление иностранной силе. Организация, ослабленная изнутри, заново получает легитимность, время, трение, пространство для вербовки и причину существования. Тот, кто предлагает Израилю снова контролировать территорию между границей и Литани, предлагает не решение, а искусственное дыхание врагу. Это не решение, а трясина. Серьезное государство не принимает территорию, которая обременяет его ответственностью и дает врагу оправдание. Оно лишает возможностей, демонтирует инфраструктуру и сохраняет за собой свободу действий.

В 1983 году Израиль и Ливан подписали мирное соглашение, которое было одобрено и в Иерусалиме, и в Бейруте. Оно пало не потому, что было ошибочным, а потому, что Сирия и её система милиций лишили ливанское государство возможности реализовать то, что оно уже решило. Таково правило: пока милиция, обслуживающая иностранные силы, сильнее государства, ни одна граница не безопасна, ни одно соглашение не действительно и никакой суверенитет не является подлинным.

И отсюда вытекает роль Франции. От неё не требуются интерпретации. Та, что помогала формировать ливанские рамки, посылала солдат, вливала миллиарды и годами говорила от имени суверенитета, не может довольствоваться очередным сообщением из Елисейского дворца. Если у Парижа есть роль в Ливане, она должна быть видна на местности: ливанская армия развертывается, нарушения фиксируются, и цена взыскивается.

Израилю не нужна линия. Ему нужно решение. Не до Литани, а до отсутствия возможностей. Не зона безопасности, а нулевое наращивание силы. Не контроль в Ливане, а ливанский суверенитет без «Хезболлы».