«Мама»: зачем фильму откровенные сцены?

В первый момент неясно, в чем заключается история Милы (Евгения Додина), которая в открывающей сцене занимается сексом с мужчиной значительно моложе себя на вилле в Кейсарии. Лишь через пять минут после начала фильма мы начинаем понимать контекст: она управляет хозяйством, а он (Мартин Огубо) — садовник. Хозяева дома, Яффа и Гидеон (Хали Голденберг и Меир Свисса), — супружеская пара с некоторым апломбом, но в целом порядочные люди. Доказательство тому — когда Мила падает и ломает руку, они настаивают, чтобы она взяла отпуск и слетала в Польшу навестить родных.

В Польше Мила встречает мужа Антона (Аркадиуш Якубик) и дочь Касю (Катажина Любик) спустя годы, в течение которых она посылала домой деньги, а они видели её только по видеосвязи. Здесь «Мама» проходит сюжетную перезагрузку и превращается в драму о воссоединении семьи. Мила обнаруживает вещи, о которых даже не подозревала, пока была в Израиле, — и это растягивает до предела её границы как супруги, матери и женщины.

Это первый полнометражный фильм Ора Синая, поэтому не стоит предъявлять строгие претензии к его незрелости, которая проявляется в довольно базовом кинопроизводстве. Реалистичный, камерный, с неброской операторской работой и нехитрым монтажом — это типичная человеческая драма. Мне фильм напомнил «Нандаури», который отправил героиню Неты Рискин из Израиля в Грузию. Помимо географического перемещения, обе работы похожи по настроению: «Нандаури» — классический фестивальный фильм, в котором из-за обилия нюансов теряется пульс, и это применимо и к «Маме». Это не плохая картина, но всё время не покидает ощущение, что ей требуется реанимация.

Часть проблемы — отсутствие конфликта именно там, где он напрашивается. С богатыми боссами, с молодым любовником — Синай «вешает ружья на стену», но ни одно из них не стреляет. Это могло бы быть интересным приемом, игрой «наоборот» с ожиданиями зрителя, но в центре сюжета конфликт всё же существует — и он довольно шаблонный. Без спойлеров: Мила понимает, что дочь собирается повторить её ошибки, и ищет искупление через жизнь Каси.

Эмоциональное напряжение «Мамы» низкое еще и потому, что фильм не выстраивается, не создает импульса. Нет реальной связи между романом Милы, способом её найма и тем, что она находит в Польше; события не освещают друг друга и не создают слоев, они просто существуют рядом. О многих фильмах можно сказать, что они меньше суммы своих частей, но здесь проблема в отсутствии целого. Это касается и стилистических решений, таких как откровенные сцены секса: кажется, что они должны что-то сказать, но я так и не понял, как это связано с остальными событиями.

Да, здесь есть человечность, красивые моменты и высокая чувствительность. Но за 91 минуту мне ни на секунду не было дела до героини, потому что фильм не дал причин любить её, ненавидеть, жалеть или пытаться разгадать её мотивы. Персонаж, который получает гораздо меньше экранного времени, — женщина по имени Наташа (Доминика Беднарчик) — в этом плане гораздо интереснее. В заключение скажу: возможно, я не в восторге от израильского кино в таком формате — реалистичного, сурового, фестивального. Это личная аллергия, и, возможно, она заставляет меня судить «Маму» слишком строго. Если этот стиль вам близок, смело добавляйте ползвезды к оценке.